Грешное желание
Шрифт:
Просто все это так смешно. Смешно прямо до колик. Значит, Клайв подумал, что перепишет на нее ее дом и это будет несомненным доказательством того, что он больше не охотящийся за наследством игрок, который обманом завладел «Мимозой», да? Какая мастерская стратегия с его стороны! Ей-богу, ей следует поздравить его, когда она переведет дух. Но разумеется, леопард не меняет своих пятен, и игрок не упустил из виду свой главный шанс. Он должен знать, что его обман, если он раскроется – а Джесси, конечно, могла разоблачить его в любой момент, – поставит его унаследование «Мимозы» под большое сомнение. В сущности,
В любом случае со смертью Селии перед ним замаячила реальная опасность потерять все, что он с таким трудом заполучил. Как в таком случае это сохранить? Да отдать все дорогой наивной малышке Джесси, которая, разумеется, будет так тронута этим жестом со всеми его последствиями, что растает от любви к нему и поспешит принять предложение о браке, которое он, без сомнения, немедленно сделает! И тогда Клайв Макклинток, профессиональный игрок и шулер, снова будет иметь все: и «Мимозу», и респектабельность. И в этот раз, Джесси была уверена, он предпримет все необходимые шаги, чтобы его брак был совершенно законным, что бы ни случилось.
Охотник за богатством всегда остается охотником за богатством. Только на этот раз он перехитрил самого себя. Джесси не могла дождаться, когда скажет ему об этом.
– Приведи доктора Кроуэлла, – сказал Клайв кому-то через плечо, внося Джесси в ее комнату. Лицо его было напряженным и встревоженным, когда он положил ее на кровать и задержался так на мгновение, склонившись над ней.
– Все будет хорошо, Джесс, – пробормотал он, коротко погладив ее ладонью по щеке. Затем, не успела она даже подумать о том, чтобы отбросить эту руку и швырнуть его подлые намерения ему в зубы, в комнату вошел доктор Кроуэлл. Тьюди, шокированная мыслью, что какой-либо мужчина, кроме доктора, может находиться в спальне ее ягненочка, выставила Клайва за дверь.
Судя по темноте в комнате и полнейшей тишине в доме, была уже глубокая ночь, когда Джесси проснулась от снотворной микстуры, которую дал ей доктор Кроуэлл. Ей потребовалось несколько минут, чтобы сориентироваться, но наконец она вспомнила, что случилось, и осознала, что спит в собственной постели. Легкое похрапывание, доносящееся с низкой кровати на колесиках, сказало ей, что она не одна. Встав, Джесси на цыпочках подошла и обнаружила крепко спящую Тьюди. Дорогая Тьюди, охраняющая своего ягненочка. Джесси вернулась к кровати, где на изголовье был аккуратно повешен халат. Набросив его, она завязала пояс, бесшумно вышла из комнаты. Тьюди свято верила в пользу свежего ночного воздуха для здоровья и оставила окна приоткрытыми, несмотря на прохладу ноябрьской ночи. Сквозь приоткрытые окна доносился запах сырой от дождя земли, смешанный с едким запахом сигарного дыма.
Клайв, очевидно не в состоянии уснуть, курил на верхней галерее Джесси вознамерилась пойти к нему.
В холле горело несколько ламп, и во всем доме пахло цветами для похорон, которые еще не убрали. Сверхъестественная, жутковатая тишина стояла повсюду, словно дом каким-то образом чувствовал, что его хозяйка позавчера
Дверь на верхнюю галерею была приоткрыта. Джесси тихо вошла и огляделась в поисках Клайва.
Он сидел, как это бывало и раньше, в кресле-качалке в дальнем конце. Босая, она направилась к нему по скользким от дождя половицам. Пока еще не зная о ее присутствии, он медленно покачивался взад-вперед, уставившись на моросящий дождь и попыхивая сигарой.
Когда он наконец заметил ее, рука, державшая сигару, замерла на полпути ко рту, а глаза расширились. До Джесси дошло, что в белом халате в скрывающей лицо темноте, пока не подошла ближе, она, должно быть, походила на привидение. Эта мысль доставила ей удовольствие, и она улыбнулась. Но его испуг, если это был испуг, длился недолго. Менее чем через минуту его глаза сузились в узнавании, а сигара возобновила свое путешествие ко рту.
– Ты подумал, что я Селия? – Это была почти, хотя и не совсем, колкость.
Он оставил ее вопрос без внимания.
– Что ты здесь делаешь?
– Я почувствовала запах твоей сигары.
Он снова взглянул на нее, и слабая улыбка тронула его губы.
– Значит, ты пришла, чтобы присоединиться ко мне. Означает ли это, что ты решила простить и забыть, Джесс?
– Это означает лишь то, что нам надо поговорить.
– Говори. – Он еще раз затянулся сигарой.
– Предлагаю начать с того, чтобы ты ответил мне: ты или не ты убил Селию?
Его рот скривился в язвительной усмешке.
– Так вот, значит, какого рода будет разговор, да? Позволь мне спросить у тебя кое-что, Джесс: а сама ты как думаешь?
– Это не ответ.
– Лучший, что я готов дать. Сейчас я не в настроении для перекрестного допроса.
– Ты хотел, чтобы я солгала судье Томпсону.
– Разве?
– Да. Ты уже сказал им то же самое.
– Может, я просто хотел посмотреть, достаточно ли ты любишь меня, несмотря на наши разногласия, чтобы солгать в мою защиту.
– Я не верю этому.
– А чему же ты веришь? Что я проехал почти две сотни миль за два дня, чтобы добраться сюда раньше тебя, а по дороге решил сделать крюк и убить свою жену?
– Ты мог заехать, чтобы переодеться, и обнаружить ее… с кем-нибудь. – Джесси прекрасно помнила, каким взбешенным он был, когда наткнулся на Селию и Сета Чандлера. Тогда он грозился убить ее – и выглядел вполне способным выполнить свою угрозу.
– Мог.
– Почему бы тебе не ответить прямо? – Джесси в отчаянии стиснула кулаки.
– Потому что я устал от твоих обвинений. – Он неожиданно поднялся, выбросил окурок через перила и схватил ее за руки, прежде чем она успела отступить на шаг. – По сути дела, я вообще очень устал… от любых разговоров. Идем со мной в постель, Джесс.
– Ты шутишь!
– Нет, поверь мне, я совершенно серьезен.
– Мы же только сегодня похоронили Селию!
– Я не любил ее, и ты тоже. Не будь лицемеркой, Джесс.
– Лицемеркой?!
– Очень красивой маленькой лицемеркой. – Не успела Джесси догадаться о его намерениях, как он подхватил ее на руки и понес вдоль галереи.
– Поставь меня! – Он нес ее в дом.
– Ш-ш! Разбудишь Тьюди. Подумай, как она будет шокирована, узнав, что я несу тебя в свою постель.
– Я не хочу идти к тебе в постель!