Грешники
Шрифт:
Чего она действительно хотела…
Еще не поздно было заговорить, чтобы спасти родителей.
Или она может сдержать свое слово и сохранить его тайну. Она могла позволить
Но это не означало, что она должна была принять всю сделку. Даже если бы она молчала, она могла уйти: прочь от Валентина, теперь, когда она знала, на что он способен. Подальше от Стивена, теперь, когда она знала, что он о ней думает. Она может закрыть дверь в прошлое, начать сначала. Она могла выбрать жизнь без боли, без страданий и страха.
Но кем бы она была без боли?
Что было силой, если не терпение страданий?
«Нет ничего более болезненного, чем отказ в любви», — сказал ей странный Безмолвный брат. —
Если Валентин сказал, что может дать ей Стивен Эрондейла, он это и имел в виду. Селин не сомневалась в этом. Он мог делать все, и найти способ, чтобы направить Стивена Эрондейла в ее жизнь и ее руки. Но даже Валентин не мог заставить Стивена полюбить ее.
Иметь Стивена не означало бы обладать им — это означало бы знать в каждый момент, в каждом объятии, что он хочет кого-то другого. Это значит, всю жизнь тосковать по вещи, которую она не могла иметь. Безмолвный брат был мудр и говорил правду. Не может быть большей боли, чем эта.
— Не торопись, — сказал Валентин. — Это очень большой выбор.
— Мне не нужно время, — ответила она Валентину. — Я хочу этого. Мне нужен Стивен.
Не нужно выбирать, потому что это — единственный выбор, который у нее был.