Грешники
Шрифт:
Ее мать хотела, чтобы Линда, продав свой дом, жила тут постоянно.
Линда отвергла это предложение. Дом родителей послужил временным пристанищем; остаться тут было соблазнительно, но не правильно. Она задохнется здесь, почувствует себя заживо погребенной. Мать возьмет на себя все хлопоты, даже воспитание детей. Линда станет старшей дочерью в семье.
В субботу днем появился Дэвид. Линда впервые увидела его после разрыва.
— Я звонил тебе домой, я беспокоился, — сказал он. — Решил, что ты здесь.
Ее
— Почему ты не позвонил сюда? Почему приехал без предупреждения?
Он, похоже, смутился. Странно было видеть Дэвида с трудом подыскивающим слова — он всегда был очень уверенным в себе человеком.
— Мне захотелось увидеть детей, — в его голос закралась нота негодования. — Тебе известно, что я имею право общаться с ними.
Он похудел и выглядел усталым.
— Я ушел от Клаудии, — выпалил Дэвид.
Она посмотрела на него без интереса.
— Неужели?
— Ты выглядишь великолепно, — сказал он.
Она действительно выглядела хорошо. Ее кожа порозовела от долгих загородных прогулок, неуложенные волосы, стянутые сзади резинкой, блестели. Простая рубашка и слаксы подчеркивали стройность Линды.
Она указала рукой на сад.
— Дети там. Я позову их.
Он положил свою руку на руку Линды:
— Я сказал, что ушел от Клаудии.
Она нервно сбросила его руку:
— Я расслышала в первый раз, Дэвид. Я приведу детей.
Линда быстро вышла из комнаты.
Он провел за городом весь день, дружески беседуя с родителями Линды, развлекая Джейн и Стивена всевозможными играми.
Дэвид пускает в ход свое знаменитое обаяние, подумала Линда. Скорее бы он уехал.
Наконец в шесть часов он покинул дом. Мать Линды хотела предложить остаться ему на обед, но Линда зашипела: «Не вздумай этого делать».
— Он хочет вернуться к тебе, — сказала мать после его ухода.
На самом деле она хочет сказать, что мне следует вернуться к нему, поняла Линда. Сработало очарование Дэвида.
Ее отец был менее прямолинеен.
— Мальчику нужен отец, — сказал он, когда Стивен расшалился перед сном.
Позже, вечером, мать сказала:
— У бедного Дэвида такой несчастный вид.
Для Линды это было чересчур. Они ничего не понимали. Они желали ей добра, но она по горло сыта прошлым.
На следующее утро она сказала им о своем возвращении в Лондон. Утром в понедельник Линда собрала вещи; под слезы матери и резковатые напутствия отца она села с детьми в поезд.
Линда испытала радость, вернувшись домой. Дети соскучились по любимым игрушкам и книгам: в доме звенели крики «ура»и «это мое».
Ана дала ей список телефонных сообщений; среди них было два звонка от Джея Гроссмана. Он оставил свой номер. Она не отзвонила ему. Сначала она собралась это сделать, но потом решила, что если
Звонила Моника. Они не разговаривали со дня разрыва с Дэвидом; они были его друзьями. Линда позвонила ей.
Моника обрадовалась.
— Дорогая, — воскликнула она, — я устраиваю небольшую вечеринку. Очень хочу, чтобы ты пришла.
Линда заколебалась.
— Когда?
— Завтра. Я должна увидеть тебя, мы сто лет не общались. Ты приедешь?
— Не знаю. Ты пригласила Дэвида?
— Ты плохо обо мне думаешь. Конечно, нет. И я не принимаю другие отговорки. Жду тебя завтра к восьми. Не опаздывай.
Линда решила, что у Моники не будет скучно. Моника всегда приглашала интересных людей. Надо сходить в парикмахерскую и купить новое платье. Пора снова выходить в свет.
Клаудия развалилась на диване, стоявшем в глубине студии Джайлса. Фотограф был поглощен съемками томной брюнетки в серебристом нижнем белье — комбинации из лифа и колготок.
Клаудия зевнула:
— Почему, черт возьми, ты не снимаешь трубку? Мне пришлось тащиться к тебе.
Джайлс не обернулся, его внимание было полностью сконцентрировано на фотомодели. Через несколько минут он прервал съемку, велел девушке отдохнуть и подошел к Клаудии. Прикурил сигарету и сунул ее в рот Клаудии.
Сделав затяжку, она подавилась дымом.
— Господи! Курить травку в такое время! Это чересчур!
Засмеявшись, он взял у нее сигарету и сказал:
— Что тебе нужно?
— Я пришла повидать тебя, — игриво произнесла она. — Потому что я люблю тебя.
— Не мели вздор. Я занят. Что тебе нужно?
— По правде говоря, — она потянулась, — мне нужен телефон Конрада. Я подумала, что ты можешь узнать его для меня.
— Видно, жизнь тебя крепко прижала, коли ты снова охотишься за ним.
Иногда Джайлс бесил ее; голос Клаудии прозвучал раздраженно:
— Жизнь меня вовсе не прижала, и я ни за кем не охочусь.
Он рассмеялся:
— Не забывай, детка, ты говоришь со мной.
— Как я могу это забыть?
Они посмотрели в глаза друг другу.
— Хорошо, — сказал Джайлс, — не волнуйся, я достану тебе его номер.
Сделав несколько звонков, он узнал телефон Конрада Ли.
Записав его, Клаудия улыбнулась.
— Спасибо, дорогой, — промурлыкала она.
— Пустяки, милая, а теперь убирайся отсюда. Меня ждет работа.
Клаудия отправилась за покупками. Она приобрела золотисто-белое шелковое платье, золотистые туфли на шпильках — вышедшие из моды, но весьма сексуальные. Сходила к парикмахеру и уложила волосы. Вернувшись домой, приняла ванну, вылив в воду полбутылки мускусного масла. Два часа посвятила макияжу. Она возилась со своим лицом, пока оно не стало идеальным.