Грешник
Шрифт:
– Разумеется. Я буду рядом, – кивнул парень, и мне стало спокойнее.
Именно эти слова и позволили мне выдохнуть: «Я буду рядом». Пусть спать он предпочитает с двадцатилетними девчонками, что вполне логично, но, быть может, мы и правда сможем стать если не друзьями, то приятелями?!
– Спасибо, – прошептала я, достала ключ из-под знакомого камня, и открыла дверь в дом. – Проходи.
– Думаю, рады мне не будут. Но мне не привыкать, – с этими, еле слышными словами Денис вошел в дом моих родителей.
***
– Мама, как ты могла?! – я, не стесняясь, банально
Денис спокойно стоял у двери, отказавшись сесть за стол рядом с моей, вполне здоровой и бодрой мамой. К которой не приезжала никакая скорая!
– Не кричи. Прошлая ссора не довела, так эта доведет. И получится, что ты не зря тащилась ночью сюда, успеешь мать в могилу свести, – возмутилась она. – И, Александра, совести нет у тебя! Я всего лишь показала тебе, что будет, если ты посмеешь испортить отношения с Ильей. Меня погубишь, сердце у меня слабое, ты знаешь! А лет через двадцать, когда до тебя дойдет, какую ошибку ты совершила, тебя и саму инфаркт настигнет, помяни мое слово!
– Боже мой, какой бред! Ты бы слышала саму себя, мама! – я топнула ногой, и даже взвизгнула от отчаянной ярости. – Даже не думай меня шантажировать, я на это не куплюсь! Тебя я люблю, но потакать тебе не стану. И твое сердце, как оказалось, не такое уж и слабое, посильнее моего будет. Все, визит окончен, я домой!
Иначе наговорю такого, что мама не простит.
В последние дни я на взводе, а сейчас и вовсе взбешена до пелены в глазах. Злости добавляет и эта картина маслом – мама, спокойно сидит за кухонным столом над чашкой чая, зачерпывает из розетки варенье, и с аппетитом уплетает его с хлебом. А рядом понурившийся папа.
Хоть кому-то стыдно!
– Стой, Саша. Так вот из-за кого ты с Ильей расстаешься? – она встала со стула, поднесла ладонь ко лбу, загораживаясь от желтого света, и ахнула – Дениса разглядела, наконец. – Ийсусе! Ты кого в мой дом притащила, а? Убирайся вон, мерзавец! Толя, – прикрикнула мама на отца, – неси вилы!
– Не торопитесь, мы оба уходим.
– Ты останешься. Александра, как ты могла? Боже мой, как я людям в глаза смотреть буду? – схватилась мама за голову.
А мне стало дико неудобно перед Денисом, который стал свидетелем этого шапито. Не знаю, испанский ли это стыд, или обычный, русский, но смотреть в глаза парню катастрофически неудобно.
– Идем отсюда, – сказала, взяла его за руку, и мы оба вышли из кухни под крики мамы:
– А ну вернись, негодная! Ты что творишь… Саша, вернись немедля!
– Быстрее, – попросила, и побежала, едва мы оказались на крыльце. Побежала по двору, за калитку, но все равно до машины первым добежал Денис. И мы оба рассмеялись, едва оказались внутри теплого авто.
Первое хорошее событие за день – эти наши догонялки.
– Весело у тебя… Александра, – передразнил Денис маму, заводя машину. – Надеюсь, твой батя с вилами за нами гнаться не станет?
– Давай не проверять, –
Ну и семейка!
– Черт, правда, прости, – я все никак не могла прекратить смеяться, хотя мы уже выехали из Дубровки. – Мама раньше исполняла роль умирающей, но не так часто, чтобы я привыкла. Поверить не могу, что они с папой устроили мне такую ночку!
– Так ты и правда решила развестись?
– Да, – после небольшой паузы тихо, но решительно сказала я.
– Из-за измены?
Рассеянно кивнула в ответ, и нервное веселье схлынуло волной отлива, разбившись о скалы тяжелых мыслей.
Из-за всего. Может, разлюбила. Или никогда не любила, сама уже не пойму.
Про Илью в газетах писали, по телевизору показывали. Он – герой и в глазах окружающих, и в глазах наших семей. Не побоялся вступиться за девушку, сам пострадал, и друга потерял. «Как романтично, – вздыхали знакомые. – У вас вспыхнуло в такой трагический момент! Но зато ты точно знаешь, что твой муж – хороший человек. Ты своими глазами видела доказательство этому».
– Почему ты вышла за него? – Дэн будто мысли мои прочитал. – Почему именно за него, Саша?
– Он был рядом. Ухаживал красиво, и нет, я не про дорогие подарки, как ты мог подумать. Я про внимание, про обаяние… Илья, все же, очень харизматичный мужчина, – я не увидела, но почувствовала, как Денис напрягся. – Недостатков у него полно, но их у всех много. Я не стану ненавидеть его из-за измен. Раз предает, значит нам просто не по пути, надеюсь, он будет счастлив.
– А я надеюсь, что не будет, – жестко парировал Денис. – Так это все? Он красиво ухаживал, харизматично вешал тебе лапшу на уши, и ты повелась?
– Можно и так сказать. Это все сложно, на самом деле.
На самом деле, мне льстило внимание Ильи. Он – такой знаменитый, красивый, талантливый и лучший во всем обратил внимание на меня. Водил по музеям, по премьерам спектаклей, и удивлял своей образованностью. Ах, как мне было с ним интересно! Разумеется, я влюбилась в него. Вроде бы, это была любовь. А может, попытка прогнать одиночество, которая с треском провалилась.
Ведь едва на моем безымянном пальце засверкал золотой обруч кольца, я осталась в квартире наедине со своими мыслями. Походы в театры, в музеи, на оперу и балет стали редкими, а за ужином оказалось, что нам с Ильей не о чем говорить.
Нет, мы могли обсуждать книги и фильмы, но я никогда не была интеллектуалкой. И чувствовала, что это не семейная жизнь, а игра в нее.
Имитация.
– Ладно, – Денис остановил машину на обочине. – Вышла за него, и вышла. Главное, что разводишься, хоть на это мозгов хватило. Кстати, – быстро добавил парень, пока я не успела возмутиться его грубости, – ты собираешься мне ответить?
– О чем ты?
– О нашем последнем разговоре. В моей квартире.
Он спросил, считаю ли я его насильником, когда мы лежали в обнимку на диване. На том диване, на котором сегодня была эта мерзкого вида девица… ха, сама себе вру! Девчонка была вполне симпатичной, к сожалению.