Грешница

Парфенов Михаил Юрьевич

– Нет! Я не могу так поступить…

– Слушай, сопляк! Я в таких переделках бывала, что ты и представить не сможешь, даже если напряжешь последние остатки своего скудного мозга! Живо пошел!!!

Грубый тон подействовал лучше уговоров. Ученик ведьмы вскочил на ноги, схватил Амиру и метнулся в сторону открытой двери. В то же мгновение Сантера выпустила все пять лент из пальцев и наискось стеганула ими комнату. Посыпалась каменная крошка, кто-то вскрикнул, падая на прожженный пол и держась за распоротую руку, остальные кинулись врассыпную. Краем глаза Сантера видела, что

дети добрались до выхода, и довольно улыбнулась. Уже можно не сдерживаться.

Теперь все внимание было сконцентрировано исключительно на ней, и девушке приходилось отбиваться от оставшихся четверых магов. В ее сторону сыпались проклятия и заклинания. Один из соперников рявкнул что-то короткое и грозное, и пространство зала болезненно содрогнулось. Это было похоже на спазм: все тряслось, вибрировало, появлялись быстро множащиеся трещины, пол и потолок на время поменялись местами. Затем все стихло.

Сантера медленно встала на ноги, утирая кровь, струящуюся из разбитой при падении брови. Внутри все пульсировало, крутило, выворачивало. Она чувствовала нарастающее ликование зверя. Рви… Рви… Терзай… Время остановилось. Крики, полные ужаса, разнеслись по пустым комнатам усыпальниц.

Она догнала детей через пару минут. Оба бывших ученика Горцении бежали что есть мочи, мало обращая внимания на шум, который они невольно производили. Карманница, в который раз зарекшись связываться с людьми, не способными логически мыслить, подкралась сзади и схватила обоих за лица, перекрывая им рты.

– Тсс, все в порядке. Это я.

– Ты цела, не поранилась? А что случилось с остальными? – выдохнул бледный, как простыня, Геберт.

Сантера лениво отмахнулась:

– Они досрочно отправились к праотцам. Это уже не наши проблемы.

Оба мага притихли и посмотрели на нее как-то странно.

– Ты… ты так легко об этом говоришь?

– Не вижу ничего плохого. Они же были нашими врагами.

– Но они были живыми людьми, с мечтами и надеждами. – Умом Геберт понимал, что те люди желали им смерти, но в его душе все равно что-то отчаянно протестовало. Нельзя так!.. Неправильно! Зачем увеличивать количество бессмысленных смертей? Неужели оно того стоит – бумажка с печатью – нескольких чужих жизней? И люди готовы идти по головам, рвать глотки ради сытого существования и уверенности в завтрашнем дне…

– А дриады были живыми растениями, которые просто хотели подкрепиться, однако тебя это не остановило. Двойные стандарты какие-то! – усмехнулась ведьма. – Раз так, позволил бы им себя убить. Но нет! Ты хочешь жить, и жить по возможности счастливо. А это значит – переступать через других. Иначе нельзя. Но не беспокойся – это абсолютно нормально. Все поступают так…

– Можно…

Мальчик решительно посмотрел на нее:

– Можно жить иначе.

У Сантеры не было ни времени, ни желания спорить с человеком, который жизни толком не видел. Она шутливо развела руками:

– Как скажешь. Ты здесь главный.

И бодрой походкой направилась вперед. Геберту подобного заявления оказалось недостаточно, он повысил голос, в упор глядя ей в спину:

– Больше

никого не убивай.

Прозвучало почти как приказ. Сантера смолчала, не желая ввязываться в очередной бессмысленный спор о цели и средствах. Только с большой долей иронии подумала, что, если не будет убивать она, это придется делать мальчику. Иначе свою подружку он не защитит.

Под ногами уныло чавкала плесень. Они поднимались по винтовой лестнице несколько часов, и не привыкшие к нагрузкам маги едва переступали ставшими в какой-то миг свинцовыми ногами. Сантера терпеливо ждала их на целый пролет выше, размышляя, во что людей превращает цивилизация и ее «блага». Магазины – чтобы не охотиться и не готовить, автомобили – для того, чтобы меньше ходить, телевизор – чтобы не напрягать дряблые извилины… Можно было перечислять до бесконечности.

Хуже всех приходилось Амире, которая с детства не делала ничего сложнее пробежки по ювелирным лавкам. Пот тек ручьем с высокого лба на чуть вздернутый кончик носа, слепил глаза, смазывал румяна и тушь, превращая ее в жутковатое подобие клоуна. Девочка громко пыхтела, утирала лицо тыльной стороной руки, размазывая остатки косметики, и продолжала упрямо идти вперед. Молча. Не жалуясь и не прося передышки.

Что придавало ей силы, неизвестно. Может, обида на того, кого она боготворила и кто бросил ее в последний момент, а может, желание кому-то что-то доказать. Сантера не лезла другим в душу, а Геберту просто не хватало сил для разговоров.

Пару раз они сталкивались с подозрительными облачками, которые с треском взрывались, лишь стоило к ним подойти. Одно из них даже подпалило рыжему магу брови. Потом, несколькими пролетами выше, они вступили в странную липкую лужу, неразличимую на фоне сгнившего ковра, и стали медленно тонуть. Общими усилиями ее удалось испарить, хотя это и заняло много времени и более тяжелая Сантера успела уйти по самое горло в пол. Усевшись подле остатков магической ловушки, они перевели дыхание. Сантера первая после длительного молчания начала разговор.

– Интересно, сколько времени прошло с начала испытания? – спросила она, невольно потирая шею. Ощущение, что на ней стягивается удавка, не проходило. Чертово болото магической жижи!..

Геберт задрал рукав своей куртки и посмотрел на циферблат часов.

– Нас вытащили из постелей в шесть часов утра. Сейчас полдень.

– Осталось два с половиной дня, а мы еще не вышли на средний уровень. Надо ускорить темп.

Сантера поднялась на ноги, перегнулась через перила и подняла голову. Спираль лестницы, казалось, вела в бесконечность.

– Откуда ты знаешь, как устроены усыпальницы? – спросил мальчик, стараясь казаться спокойным, но не умея еще скрывать эмоции должным образом. Было очевидно, что он напряжен. Настолько очевидно, что Сантера даже не повернула голову – его и так выдавал дрожащий голос.

Даже забавно. В какой-то момент его доверие к ней дало трещину. И этот маленький разрыв увеличивался, рождал подозрения и заставлял открыть глаза на некоторые вещи, умалчиваемые карманницей. К чему это может привести?