Грешница
Шрифт:
Кошка с ужасом прижимает уши к голове. Она догадывается, что сейчас случится.
Оборванец достает вторую руку из кармана и делает шаг навстречу. На холеном лице щеголя появляется легкий испуг, который не успевает смениться сумасшедшим ужасом. Голова его слетает с плеч, прежде чем он понимает, что случилось. В глазах остается выражение недоумения и почти детской обиды, пока она летит, а затем с мерзким хлюпаньем падает на землю. Словно в замедленной съемке, на заднем плане опускается на колени и заваливается набок обезглавленное тело. Кровь быстро заполняет все вокруг.
С
Тем временем раздается одинокий выстрел.
– Не стреляйте! Просто окружайте! Не дайте уйти в карман! – кричит кто-то.
Люди заполняют собой все пространство, толкаются, теснят друг друга, но все же не решаются приблизиться к высокой фигуре, облаченной в грязную одежду. Оборванец продолжает неподвижно стоять, сжимая и разжимая длинные пальцы. Те местами приобрели багровый оттенок – с кончиков на землю стекает тягучая жидкость с резким запахом железа.
Не обращая внимания на пистолеты, направленные в его сторону, он медленно склоняется над трупом. Опускается на колени и с интересом смотрит на идеально ровный срез шеи. Затем деловито вытирает руки о дорогой пиджак.
Это становится последней каплей.
Нервы нападающих не выдерживают. Раздаются панические выстрелы, воздух наполняется запахом пороха. Оборванец отскакивает в сторону, зачем-то пытается задрать рукав куртки, но не успевает. В его тело врезается эластичная темная веревка, смертельным объятием сковывая движения.
Кто-то из наемников вытаскивает из кармана предмет, похожий на коробок спичек, и кидает человеку под ноги. Тот борется с веревкой и не замечает этого. Коробок раскрывается, как бутон, стенки его взвиваются к небу, заглатывая оборванца. В узком пространстве тупика появляется огромный стальной куб. Из него тут же начинают раздаваться странные глухие звуки ударов и нечто похожее на рев.
– Вот и все. Надо было так поступить с самого начала. А Бориш полез с этими дурацкими переговорами… Ну как мне теперь в глаза его жены смотреть? – Один из мужчин, смуглый великан в черной куртке, достает из кармана сигарету. Щелчок, веселое пламя огонька на ветру, и в пасмурное небо поднимается сизоватый дымок. Человек, протянувший зажигалку, усмехается в усы:
– Ничего. Перебьется. Я-то уж знаю, как ее утешить… Зато теперь мы уйму зеленых срубим. Заживем… И, казалось бы, с чего такие деньги обещают? За шкуру этой слабой… – Договаривая, мужчина подходит и самодовольно хлопает ладонью по стальной грани. В контейнере становится необычайно тихо. Затем металл обшивки, издавая пронзительный скрежет и разбрасывая фиолетовые искры, рвется, словно лист бумаги.
Из образовавшейся дыры появляется рука с браслетом и крепко сжимает ладонь наемника. Что-то глухо хрустит, ладонь изгибается
Остальные цепенеют от ужаса. Несколько человек кидаются на помощь орущему напарнику, но их сбивает с ног отлетевшая стенка куба.
Оборванец, каждой клеткой своего тела испускающий леденящий ужас, медленно выходит. Переступает через покореженное тело одного из нападавших, неторопливо оглядывается и направляется к уцелевшим. Те вскидывают оружие, но не успевают выстрелить даже один раз.
Одним прыжком он преодолевает существующее между ними расстояние. Из тупика раздаются мерзкие влажные звуки – как если бы кто-то отбивал мясо. Затем наступает давящая тишина.
Кошка по-прежнему лежит на коробках в углу. Распласталась на них всем телом, лишь хвост нервно ходит ходуном. Она с ужасом понимает, что человек возвращается. Окоченевшее тело не слушается хозяйку. Но человек почему-то не обращает на нее никакого внимания. Он опускается на корточки и достает из-под завалов потрепанный рюкзачок. Начинает отряхивать его от налипшего мусора. Затем закидывает на плечо и только тогда поворачивается к кошке.
Та силится зашипеть. Шерсть на загривке встает дыбом. Она готова к своей последней драке, лишь лапы не слушаются ее отчаянных приказов. Оборванец склоняется над ней, протягивает руку. Угол одной из стоящих рядом коробок цепляет капюшон, и по плечам человека рассыпаются длинные волнистые волосы.
– Глупая, – звучит успокаивающий шепот. – Я тебя не обижу.
Ладонь касается спины, и оцепенение испаряется. Кошка уже не помнит страшных минут, они стерлись из ее памяти в миг прикосновения. Она начинает утробно мурчать. Ластится под узкой теплой ладонью. Через пальцы в кошку буквально вливается безмерная любовь и обожание к их обладателю. Приятное забытье. Человек какое-то время постоит рядом с ней, погладит нежную шкурку, а затем соберет волосы, заправит их обратно в капюшон и скажет:
– Извини. Я сильно намусорил у тебя, но убирать некогда.
И уйдет. В узком проеме останется только довольная кошка и множество сломанных человеческих тел. А где-то вдалеке пронзительно завизжит сирена. Вероятно, один из жильцов дома все же рискнул выглянуть в окно.
Девушка, носившая тысячу имен, но предпочитающая называть себя странно и неблагозвучно – Сантерой, поправила рюкзак, вышла из переулка и неспешно прошествовала вверх по улице. Скользнула в ближайший магазин, где принялась по-хозяйски осматриваться.
Огромное помещение, изрезанное чередой книжных шкафов, наполненное запахами пожелтевших страниц и свежих чернил, предстало во всем своем мрачном великолепии. Карманница, стараясь успокоиться, втянула терпкий аромат.
Нужно было срочно уходить из этого мира. Но куда? В памяти всплыл подходящий образ: большие города, множество талантливых магов и весьма строгие законы. Сантера была там давно, но впечатлений хватило. Каким бы способом ее ни отыскивали раньше, в мире, перенасыщенном колдовством, ее след будет затерян.