Грешница
Шрифт:
— Ян, ты весь сгоришь, давай я намажу тебя кремом.
Девушка начала выдавливать на плечи парня крем, размазывая его по плечам, Кира как раз обернулась, зацепившись взглядом за желтый автомобиль дальше у бассейна. «Камаро», как раньше-то она его не увидела, машинально обернулась, Ян так и продолжал на нее смотреть, о чем говорит молодежь, уже не было слышно, музыка, словно специально, стала громче.
— Несносный мальчишка. Но очень способный, поэтому много ему прощаю и балую.
Да, Кира знала, мальчик и правда способный.
— Не
— Нет, что вы. Экономический, последний курс. Хотя в школе занимался в театральном кружке. С седьмого класса учился в одной из лучших школ Англии, после получения диплома продолжит снова там, но уже в университете.
— Как интересно.
Но Кире было уже не интересно, она хотела добраться до своего «Мини Купера», снять эти поганые туфли, покинуть этот поганый элитный поселок и ехать уже домой.
— Всего доброго, Кира Витальевна, рад был нашему знакомству.
Кельмин снова приложился к ее ручке. Девушка улыбнулась, не сказав о взаимной радости, потому что ее просто не было.
— До свидания, Артур Эдуардович.
Открыла машину, кинула блокнот на соседнее сидение, плюхнулась на свое. Залезла в бардачок, сразу нашла нужную коробку, купленную утром по пути на работу. Этот паршивец кончил в нее, конечно, судя по календарику, можно было не волноваться, но Кира решила перестраховаться экстренной контрацепцией. Как еще Светка не залезла к ней в бардачок и не увидела их? А она сама совсем забыла. Идиотка.
В коробке была всего одна таблетка, быстро выдавила ее, руки тряслись, запихала в рот, начала искать бутылку с водой, чтоб запить, но та закатилась под сидение.
— Черт.
Нашла, открыла и только сделала глоток, запивая ее, как дверь машины открылась.
— Думал, ты уже уехала.
— Правильно думал. Я уехала.
Кира даже смотреть не хотела на него, до такой степени было противно, хотелось блевануть в кусты, да таблетку жалко. А Ян так и стоял в одних купальных шортах, с этими идеальными кубиками пресса, мышцами и татуировками на загорелой коже.
— Но ведь ты не уехала.
Повернулась, парень смотрел на нее, чуть наклонив голову, мокрые волосы зачесаны назад, голубые глаза прищурены. Ему не понравился ее взгляд, некое презрение и сожаление.
— Что?
— Ничего, отойди, мне надо ехать.
— Ян, ты куда пропал?
— Тебя зовут, не заставляй даму ждать. А то твои друзья поймут, что-то не то, женщина в возрасте набросилась на молодого парня, у меня же, может, это в последний раз.
Ян повел головой, сжал рукой дверь машины. Она все слышала, каждое слово, Даня придурок, язык ему вырвать надо.
— Тебя так задели эти слова? Не думал, ведь ты большая девочка.
— Большой девочке пора ехать, ее ждет взрослый мужчина, извини.
Ян склонился ниже, пытаясь понять, говорит Кира правду или нет, ему не нравился ее тон и слова. Но сзади повисла Маринка, обняв его за талию.
— Ян, ну пойдем, нам скучно.
Молоденькая девушка лет, наверно, двадцати, не больше, тоже склонилась к открытой двери, на ней был лишь купальник, чуть прикрывающий соски на очень красивой и миниатюрной груди. На лице немного веснушек, пухлые губки и собранные в высокий пучок волосы.
— Нет, сад буду делать не я. И там не сад, там пруд.
— Какая прелесть, Ян, ты слышал, будет пруд.
— И правда, прелесть.
Кира сдерживала себя, чтоб не заорать на всю эту молодежь, не дающую ей уехать, словно специально трущуюся о парня девицу, которая на самом деле была хорошенькая. Молодость, она прекрасна и сексуальна сама по себе, ее не надо декорировать косметикой и тряпками, вот просто откровенный купальник, милые веснушки, и ты королева красоты. Жаль, что в свои двадцать они этого не понимают.
— Вы извините, но мне пора, мужчина дома ждет, скоро ужин.
При слове «мужчина» Ян напрягся. Нет, мужика точно никакого нет. Он-то видел ее квартиру и полное отсутствие мужских вещей. То, как она ему отдавалась, хотела его, просила еще. Ведь не может быть все это игрой и обманом?
Глава 12
— Ян, что случилось? Что опять не так?
Девушка прильнула всем своим стройным загорелым телом к молодому человеку, а Ян смотрел вслед удаляющемуся «Мини Куперу». Кира так газанула, что чуть гравий из-под колес не полетел в них с Мариной.
— Странная она, да? Может, и не дизайнер вовсе, а новая девица твоего отца. Как думаешь?
— Марин, хватит, чушь не неси, — Ян отлепил ее руки от себя, дернулся, быстро пошел к дому.
— Ой, а что такого? У него вон их сколько в последнее время, все об этом знают. Он мужчина видный, свободный. Что не то я опять сказала?
Ян злился на Маринку, хотя не должен был, что с нее взять, говорит всегда, что думает, а думает что попало. Злился сейчас на всех и все, на то, что сам пригласил друзей, хотя хотел остаться с Кирой, на то, что Даня своим поганым языком нес невесть что про возраст, обсуждая Киру, а она точно все слышала, вон как дернулась. Точно, дикая и такая горячая, его горячая штучка.
А еще она говорила о мужчине, который ее ждет, хотелось затолкать в салон, зацеловать, вытравить своими губами из ее головы всех мужиков, которые у нее были и могут быть.
Но больше всего раздражал отец.
Ян никогда его не простит. Не поймет. Не войдет в положение и сам никогда не будет таким, как он.
Кто бы мог подумать, что у родного и единственного сына и владельца одной из крупнейших фармацевтических корпораций очень непростые и сложные отношения. Хотя, что здесь такого удивительного? Но его сын не восхищается и не поклоняется Кельману Артуру Эдуардовичу, как это делают все вокруг. Боятся, лебезят, но восхищаются. Такое странное и страшное сочетание.