Грешная
Шрифт:
– Она мне приснилась,- пояснила Спенсер, пряча руки в карманы.
– На самом деле в этом сне было две Эли.
Одна Эли была в шестом классе, а другая в седьмом.
Они обе злились на меня, как будто я не замечала чего-то очевидного.
Они сказали, что все зависит от меня... и что скоро будет поздно.
Она сжала переносицу, пытаясь облегчить пульсирующую головную боль.
Ария
– Я видела похожий сон несколько месяцев назад.
Это было как раз когда мы поняли, что она тайно встречалась с Йеном, и она все время повторяла: правда прямо перед вами, правда перед перед вами.
– И у меня был сон об Эли в больнице, - напомнила им Ханна.
Она стояла прямо передо мной.
Она говорить мне, чтобы я перестала беспокоиться.
Что с ней все в порядке.
По Спине Спенсер пробежала холодная дрожь.
Она переглянулась с девочками, пытаясь проглотить вставший в горле ком.
К тротуару подъехали еще автобусы.
Маленькие дети выходили на дорожки возле начальной школы, размахивая своими коробками для завтраков, они разговаривали все враз.
Она снова вспомнила, как Йен ухмылялся вчера и затем исчез за деревьями.
Выглядело так, будто для него это была игра.
Еще несколько часов, напомнила она себе.
Окружной прокурор заключит Йена под стражу и наконец признает виновным в смерти Эли.
Может быть, он даже заставит признаться Йена в том, что он изводил Спенсер и остальных девочек, притворяясь новым А.
Йен богат - он мог нанаять целую команду А и спланировать операцию с домашним арестом.
И в том, что он посылал эти сообщения, был смысл: он не хотел, чтобы кто-то свидетельствовал против него.
Он зотел напугать Спенсер, чтобы та отказалась от своих показаний и сказала, что не видела Йена вместе с Эли в ночь её исчезновения.
Что на самом деле она все это выдумала.
– Я рада, что сегодня Йен снова окажется за решеткой, - выдохнула Эмили.
– Мы все сможем расслабиться на благотворительном вечере завтра.
– Я не успокоюсь, пока он не исчезнет навсегда, - ответила Спенсер, сдерживая слезы.
Её голос взлетел к корявым кронам деревьев, высоко в зимнее небо.
Она накручивала на палец прядь своих волос, едва не вырвав его.
Всего несколько часов, повторяла она.
Но те несколько часов вдруг показались вечностью.
ДЕЖАВЮ
Ханна сняла свою красную кожаную куртку от Chlo'e и бросила её в шкафчик, из колонок в коридоре Роузвуд Дэй громко играла симфония "New World" Дворака.
Наоми, Райли и Кейт стояли рядом с ней, разговаривая о всех тех парнях, которые запали на Кейт.
— Может, тебе не следует выбирать кого-то одного прямо сейчас? — сказала Наоми, допивая последнюю каплю своего орехового капучино.
— Эрик Кан очень сексуальный, но Мэйсон Байерс - самый классный в Роузвуд Дэй.
Каждый раз, как он открывает рот, мне хочется сорвать с него одежду.
Мэйсон с семьей прожили около 10 лет в Сиднее, так что он разговаривает с легким австралийским акцентом.
Как будто он всю жизнь провел на залитом солнцем побережье.
– Мэйсон играет в волейбольной команде.
Глаза Райли загорелись.
– Я видела фотоотчет с недавних соревнований. Он был там без рубашки.
Ве-ли-ко-леп-ный.
– А разве волейбольная команда не тренируется после уроков?
– возбуженно потерла руки Наоми.
– Может, нам всем следует появится там, как собственная группа поддержки Мэйсона?
– она взглянула на Кейт, ища одобрения.
Кейт дала пять подруге.
– Я в игре!
Она повернулась к Ханне.
— А что думаешь ты, Ханна? Ты с нами?
Ханна растерянно посмотрела назад, а затем вперёд между ними.
– Мне сегодня нужно уйти со школы пораньше..
Сегодня будет слушание по делу Йена.
– Ох, - лицо Кейт омрачилось.
– Хорошо.
Ханна ждала, пока Кейт скажет что-то еще, но все три девушки снова вернулись к сплетням о Мэйсоне.
Ханна до боли впилась ногтями в ладошки.
Часть неё думала, что девчонки пойдут с ней на слушание Йена, чтобы морально поддержать её.
Наоми как раз шутила про размеры диджериду (австралийский духовой инструмент) Мэйсона Байерса, когда Ханна почувствовала, что кто-то дотронулся до её плеча.
– Ханна?
Она увидела Лукаса прямо перед собой.
Как всегда при нем были принадлежности различных клубов, в которых он состоял: расписание будущих встреч химического клуба, список тех, кто был против продажи сладких напитков в торговых автоматах - петиция, которую он пытался протолкнуть, а также булавки для блейзеров, надпись на которых гласила: "Будущие политики Америки".