Грешная
Шрифт:
Йен сам навлек на себя это испытание.
Мелисса прочистила горло, её покрасневшие глаза округлились.
"Он не понимает, почему мы так с ним, Спенс.
Он умолял не давать показаний против него в суде - он повторял, что это все - сплошное недоразумение.
Он её не убивал.
В его голосе было столько... отчаяния."
Спенсер открыла рот.
"Хочешь
Вена на лебединой шее Мелиссы пульсировала.
Она теребила свой брелок от Тиффани.
"Я просто не могу справиться с этим, вот и все.
"Если Йен и сделал это, то мы в то время встречались.
Как я могла ничего не подозревать?"
Спенсер кивнула, вдруг почувствовав, что обессилена.
Несмотря ни на что, она понимала точку зрения Мелиссы.
Мелисса и Йен были образцовой парой в школе, и Спенсер не забыла, как расстроена была Мелисса, когда Йен порвал с ней незадолго до первого курса в колледже.
Когда Йен вернулся в Розвуд, он стал тренером Спенс по хоккею - о, ужас!
– он и Мелисса быстро возобновили отношения.
Внешне, Йен казался идеальным парнем: внимательный, милый, честный и искренний.
Он был из тех, кто помог бы пожилой леди перейти дорогу.
Это было похоже на то, как если бы Спенсер и Эндрю Кэмпбэлл встречались, и его бы арестовали за дилерство метамфетамина в своем Мини Купере.
Снегоуборочная машина зашумела снаружи, и Спенсер резко взглянула наверх.
Не то, чтобы Спенсер и Эндрю когда-либо стали бы встречаться.
Это был просто пример.
Как минимум, потому что ей не нравится Эндрю.
Он был всего лишь еще одним "золотым мальчиком" Розвуд Дэй, и только.
Мелисса стало быть начала говорить что-то еще, но входные двери внизу открылись, и мистер и миссис Хастингс вошли в вестибюль.
Дэниел, дядя Спенсер, ее тетя Женевьева и кузены Джонатан и Смит вошли за ними.
Даниэл, Женевьева, Джонатан и Смит выглядели очень утомленными, как будто им пришлось проехать через всю страну, чтобы добраться сюда, хотя они жили в Хаверфорде, лишь в пятнадцати минутах отсюда.
Мистер Калловэй был последним человеком, вошедшим в двери.
Он медленно поднялся по лестнице, открыл переговорную и проводил всех внутрь.
Миссис Хастингс пронеслась мимо Спенсер, стягивая зубами свои замшевые перчатки от Hermes. Аромат Шанель №5 тянулся шлейфом позади нее.
Спенсер уселась в одно из кожаных
Мелисса села рядом с ней.
Их папа сел в другой стороне комнаты, и мистер
Калловэй сел рядом с ним.
Женевьева вынырнула из своего мехового соболиного пальто в то время, как Смит и Джонатан выключали свои телефоны Блэкберри и поправляли свои галстуки от Брукс Бразерс.
Сколько Спенсер их помнила, оба парня были всегда чопорными.
В прошлом, когда семьи вместе отмечали Рождество, Смит и Джонатан аккуратно разворачивали свои подарки буквально по "швам" оберточной бумаги, чтобы не порвать ее.
"Давайте начнем, хорошо?" - Мистер
Калловэй поправил свои очки и достал внушительный документ из файла, сделанного из маниловой бумаги.
Свет от люстры отражался в его лысине, пока он читал преамбулу завещания Наны, указав на то, что она была в здравом уме и теле, когда составляла его.
Нана завещала, что имение во Флориде, пляжный домик в Кейп Мэй и ее пентхаус в Филадельфии, а также большая часть её сбережений, дожны быть разделены между своими детьми: отцом Спенсер, Даниэлом и Пенелопой.
Когда мистер Кэллоуэй произнес имя Пенелопа, все были потрясены.
Они внимательно осмотрелись не было ли среди них Пенелопы, но никто её не заметил.
Конечно, она не пришла.
Спенсер не могла припомнить, когда в последний раз видела тётю Пенелопу.
Семья всегда жаловалась на нее.
Она была баловнем семьи и никогда не была замужем.
Её бросало из крайности в крайность: то она пыталась стать модельером, то журналисткой, она даже пробовала гадать на картах Таро он-лайн на сайте из своего домика на побережье Бали.
После этого она пропала, путешествуя по миру, проедая свой трастовый фонд и пренебрегая визитами к родственникам годами.
Было ясно, что все были в шоке от того, что Нана вообще что-то ей завещала.
Внезапно Спенсер почувствовала родство со своей тетей - возможно, в каждом поколении Хэйстингсов должна быть белая ворона.
"Что касается остального имущества миссис Хастингс," - сказал мистер
Кэлловэй, переворачивая страницу, - то она завещала по два миллиона долларов каждому из своих родных внуков."
Смит и Джонатан подались вперед.
Спенсер уставилась в изумлении.
Два миллиона долларов?