Греши и страдай
Шрифт:
«Я сделал это с ней».
Присев перед ней на корточки, я держался за стержень перил.
— Что ты делаешь, сидя на лестнице?
— Жду тебя.
Моя головная боль закрутилась.
— Почему ты не пришла за мной?
— Потому что я злюсь на тебя.
Я улыбнулся. Она была чертовски мила. Заправляя каскад волос ей на плечо, я провел кончиками пальцев по ее скуле.
Клео вздрогнула, втягивая воздух.
— Не сердись на меня. Ненавижу, когда ты злишься.
— Тогда не скрывай от меня ничего.
Она отвела
Я тяжело вздохнул.
— Я только избавляю тебя от деталей. Я не хотел, чтобы ты волновалась.
— Как насчет того, чтобы дать мне эти детали, чтобы я могла подготовиться? То, что ты просто потерял сознание, занимаясь со мной любовью, еще не принесло тебе золотой звезды.
Я усмехнулся.
— Я не знал, что попал в рейтинговую систему.
Клео поджала губы.
Сев рядом с ней, я подтолкнул ее плечо своим.
— Хорошо, что ты хочешь знать? Отлично. Мой мозг опух. Врач дал мне несколько правил, которым я должен был следовать, но я этого не сделал. И заплатил за последствия. Все просто.
Она повернулась ко мне лицом, и в ее взгляде вспыхнул гнев.
— Нет, не все так просто. Ты скрываешь от меня кое-что еще. Я хочу знать. Прямо сейчас.
«Что ты хочешь узнать?»
«То, что я убью свою плоть и кровь через несколько дней?»
«Тот факт, что я дал обещание отдать свою жизнь делу, в которое полностью верю, но теперь чувствую, что оно контролирует меня?»
«Или тот факт, что независимо от того, что я делаю со своей жизнью, этого всегда недостаточно? Что я всегда сомневаюсь — думаю, что мог бы сделать лучше — сделать больше?»
Я массировал виски. Ей не нужно ничего этого знать.
— У меня проблемы с некоторыми аспектами моей жизни.
— Какими?
— Торговля и математика, — сказал я тихо, зная, что в тот момент, когда произнесу это вслух, Клео пожалеет меня. Но это была самая легкая деталь.
— О, боже, Артур.
И вот оно.
Чертова жалость.
— Но ты всегда полагался на числа.
«Ни хрена себе».
— Я знаю.
Заставив себя выглядеть оптимистично, я сказал:
— Но доктор заверила меня, что нет никаких причин, по которым это не вернется, поэтому... я не собираюсь останавливаться.
Клео не ответила.
Вместо этого она встала и протянула руку.
— Пойдем.
Осторожно глядя на нее, я встал и взял ее за руку. Клео была такой крошечной, такой нежной, такой хрупкой, но достаточно сильной, чтобы мириться со мной и моим беспорядком. А моя жизнь была охренительной неразберихой.
Ее зеленые глаза оставались блестящими, но жалость, которую я боялся, сменилась убежденностью и мужеством.
Мой член дернулся, воспламеняя каждый синяк и боль.
«Прекрати это».
Никакого секса. Никакого оргазма. Никакого удовольствия, пока я не
Сокращая расстояние, ее руки обвились вокруг меня.
Мое сердце сжалось, а затем утонуло в любви к ней.
Я прижал ее к себе. Черт возьми, это были тяжелые несколько дней. Все, что я хотел сделать, это снова скользнуть внутрь нее, заставить ее разбиться вдребезги, а затем заснуть. Желательно в таком порядке.
Но Клео не было в меню.
Ее крошечные пальчики коснулись моей груди.
— Помнишь, когда я впервые приехала? Ты пытался подняться по этой лестнице с той ножевой раной, истекая кровью, и чуть не потерял сознание на первой же ступеньке.
Я поцеловал ее в кончик носа.
— Я пытался убежать от тебя.
— Почему?
— А как ты думаешь?
Ее лицо погрустнело.
— Потому что ты меня ненавидел.
«Господи, нет».
— Ошибаешься. Это было потому, что ты заставила меня почувствовать то, что я больше никогда не хотел чувствовать. Я хотел тебя — черт возьми, как я хотел тебя, — но мне не нравилось то, что я хотел тебя.
Клео тяжело вздохнула.
— Почему?
— Потому что, желая тебя, я предал твою память.
Я отстранил ее от себя, глядя ей в глаза.
— Вина — такая же часть меня, как и дыхание. Каждый проклятый день я страдал из-за этого, зная, что разрушил нас, твою семью, себя. Каждый раз, когда жаждал компании, я тонул в чувстве вины, потому что у меня не было тебя. Я никогда не смогу получить женщину, которую любил из-за того, что сделал.
Клео потянулась на цыпочки и поцеловала меня.
— Сколько раз мне нужно тебе говорить? Ты этого не делал. — Кончики ее пальцев окружали мое сердце. — Избавься от этой вины. У нее больше нет причин быть там.
Не в силах говорить, я прижал Клео к себе, мы вместе поднялись на последнюю ступеньку и направились в спальню. Оказавшись внутри, я развернул ее и расстегнул молнию, удерживающую ее черное платье на месте. Она не стала спорить, когда я раздвинул металлические зубчики и позволил материалу соскользнуть с ее плеч.
Ее великолепное тело из шрамов и чернил украло мой оставшийся разум. Я снова превратился в мальчика, которым был — мальчика, который никогда не забывал свою идеальную половинку и теперь каким-то образом получил ее навечно.
Прижав Клео к себе, я поцеловал ее в плечо, скользнув руками, чтобы помассировать ее спину.
— Я никогда не впускал никого в свое сердце, но в ту секунду, когда я увидел тебя связанной, с кляпом во рту и покрытой грязью, я снова влюбился в тебя. Я изменял тебе с тобой. Но нашел утешение в том, что скучал по тебе с тобой. И меня, черт возьми, убивала мысль, что я двигаюсь дальше, тогда как все, что я хотел делать, — это жить прошлым.
Клео схватила мое лицо.
— Я ненавижу то, что оставила тебя. Ненавижу то, что причинила тебе столько боли. Но могу сказать, что, пусть не помнила, я никогда не переставала любить тебя. Твои глаза преследовали мои сны. Твое прикосновение и запах были призраками в моей жизни — они вернули меня к себе.