Греши и страдай
Шрифт:
Я не могла смотреть.
Я не могла отвести взгляд.
Рубикс засмеялся, когда мой отец проснулся. В замедленной съемке Асус поднял руку Артура, несмотря на то, что Артур кричал и сопротивлялся.
Но было слишком поздно.
Хлоп!
Непрошеные слезы навернулись на глаза, когда я вдыхала
— Ты был просто пешкой, которую они использовали, чтобы не запачкать руки. Они удостоверились, что на твоей коже был порох. Твои отпечатки пальцев были на орудии убийства. Они убили их и подставили тебя. Они уничтожили нас обоих.
Наше дыхание действовало как ножи, разнося застойную тишину вдребезги.
Та ночь повторялась снова и снова, но я оставалась в настоящем. Мне не нужно было заново переживать, как начался пожар или как я кричала, когда пламя нашло меня.
Артур двинулся к островку с мраморной столешницей, ухватившись за выступ пальцами и склонился, как будто груз прошлого был слишком велик.
Секунды тикали бесконечно громко. Мы не двигались и не разговаривали.
В конце концов, я не выдержала.
Я подошла к нему.
Обвив руками его талию, прижалась щекой к его спине и заставила почувствовать, как бьется мое сердце. Чтобы понять прощение в его ритме, чтобы, наконец, смириться с единственным преступлением, в котором он был виновен: быть марионеткой для своих гнусных отца и брата.
Медленно Артур переплел свои пальцы с моими. Моя кожа вспыхнула там, где он коснулся меня, и мои колени задрожали, когда он разжал мою железную хватку и развернулся ко мне лицом.
В его изумрудных глазах плескались отчаяние и желание.
С легкой нерешительностью его тело прижалось к моему, а его рот завис миллиметрах от моего.
— Неужели это правда? Ты сможешь не только отпустить мои грехи, но и дать мне еще больше справедливости, когда я покончу с его долбаной тиранией?
Я кивнула, встав на цыпочки, чтобы закончить то, что он начал.
Я поцеловала его.
Я ожидал сладкой капитуляции, мягкого погружения в блаженство. Вместо этого что-то, что зрело в Артуре с той ночи, вырвалось на свободу.
Он избавился от боли от сотрясения мозга.
Арт избавился от агонии несправедливого заключения.
И он избавился от чувства несчастья из-за того, что его предали.
Его губы захватили мои; его громкий стон вошел в мои легкие. Его язык скользнул по моим губам, и поцелуй, который я представляла, превратился в дым, когда он уводил нас от похоти к мании.
Артур схватил меня за зад, приподнял и развернул, чтобы я приземлилась на столешницу. Мои трусики были совсем крошечными, так что я была на столе с голыми бедрами, удерживая на идеальной высоте для ищущих рук Артура.
Обхватив мои колени, Арт широко раскрыл меня и устроился между ними. Его губы покусывали
— Я никогда не буду достоин тебя.
Он сосал мою левую грудь, его горячий влажный язык кружился, пока я не задохнулась и не начала извиваться.
— Я никогда не пойму, как я украл твою любовь. — Его губы нашли другой мой сосок, подвергая его такой же пытке. Его голос никогда не выходил за пределы ласки, убаюкивая меня каждым слогом.
Я выгнула спину, и схватила его за голову, прижимая к себе. Артур пожирал каждый миллиметр кожи, поднимаясь надо мной, оставляя следы влажных поцелуев от моего декольте, ключиц, ко рту.
Я ахнула, когда его губы снова захватили мои, наклоняя мою шею за пучок рыжих волос, пока я не застонала и не отдала себя полностью под его контроль. Он был беспощаден, а я кроткой. Арт был доминирующим, пока я уступала.
Он взял все, а я ему позволила.
Требовательный.
Дикий.
Потребляющий.
Артур был везде сразу.
В моей голове.
Моем сердце.
Моей душе.
Его вкус.
Его запах.
Его тепло.
Он положил руку мне на грудь, заставляя меня откинуться назад, пока я не коснулась спиной мрамора. Мое дыхание было диким и громким.
— Блять, Клео. Ты чертовски красивая.
Кончики его пальцев прошлись по моей обнаженной коже. Мои татуировки светились под лампами, а шрамы сияли от обезображивания. Я была неказиста и некрасива, но в глазах Артура я была изыскана.
— Я никогда не устану смотреть на тебя. — Что-то голодное и опасное промелькнуло на его лице; его пальцы впились в мою кожу. — Ты мое чудо.
Я попыталась подняться — схватить его за футболку и стянуть с него боксеры. Но Арт грубо оттолкнул меня, прижав меня к месту. Мне было все равно, что он был резок. Мне было все равно, что моя спина ныла от боли.
Я была в раю наслаждений.
Он нужен мне.
Артур приказал:
— Не двигайся. Мне нужно посмотреть на тебя. Я нуждаюсь…
Я застонала, когда Арт опустил руку на свой пах, обхватывая и сжимая твердую длину.
— Черт возьми, я хочу тебя.
— Тогда возьми, — захныкала я.
Артур дернул меня вперед. Мы застонали в унисон, когда его твердость соприкоснулась с моими влажными трусиками. Я не могла оставаться на месте, когда он без стыда скалился. Я застряла между холодным мрамором и его твердым жаром.
У меня перехватило дыхание, когда его руки переместились с моих бедер на обнаженную грудную клетку, скользнув вверх. Его большой палец задел нижнюю часть моей груди.