Гренадёры
Шрифт:
После последнего заявления моя красноречивость поиссякла. Разговорами я здесь ничего не добьюсь. «Надо брать силой», — решила я. Одного точного удара в солнечное сплетение ему будет достаточно. У человека черная полоса жизни: работу потерял, жена из дома выгнала. Зачем его еще и пары зубов лишать? Обойдемся малой кровью. Однако моему высшему проявлению милосердия не суждено было свершиться.
По мужскому плечу деликатно, но настойчиво постучали ручкой зонта.
— Извините за бестактность. Я разыскивал свою коллегу. Услышал тут ее голос. Вы
— А ну пошел отсюда! Пижон расфуфыренный! Я первый ее застолбил!
— Прошу прощения, но как вы соизволили выразиться, то я намного раньше «застолбил» номер семьдесят семь. И на это имеется официальный указ начальства.
— Ты тут что, сутенер? Так вали к чертовой бабушке! Деньги я отдам.
— Простите?! — негодующе вопросили секретарь, раздувая ноздри.
— Не, ну ты че, по-человечески не понимаешь? Накось! — с этими посулами мужчина развернулся, замахнувшись кулаком на Вальтера.
У меня остро скрутило живот. Перед глазами отчетливо замаячила помятая фигура секретаря в разбитых очках. Очередной мой прокол и разнос от начальства. Не допущу! Я готова была кинуться на перехват, но вдруг случилось то, чего ни я, ни тем паче мужчина не ожидали. Вальтер увернулся. С легкостью уйдя из-под удара, секретарь сделал выпад вперед и ловко подхватил крючковатой ручкой зонта ногу нападающего. Резкий рывок — и мужчина уже лежал на спине. Но сопротивление со стороны противника ничуть не усмирило разгорячившегося работягу, оно его только подзадорило. Быстро вскочив на ноги, он попытался нанести новый удар. На этот раз Вальтер решил не уворачиваться. Перекрутив в руках зонт, он направил на противника его острый кончик. Укол — зонт со щелчком раскрылся, и мужчина влетел в ограду. Бедные маргаритки, теперь на них еще и валяется тело. Я медленно отклеилась от стены, к которой предусмотрительно прижалась, когда поняла, что «полет шмеля» будет направлен в мою сторону. Присев на корточки, я потыкала пальцем в мужчину. Раздались невнятные стоны. Слава богу, живой.
По железным крышам раздался звук ссыпающегося гороха. Дождь. Щелчок — я невольно вздрогнула. Над головой раскрылся зонтик.
— Вы вновь в неподходящем виде. Где же ваш дождевик, смею я спросить? Так вы промокнете до нитки. И что у вас с рубашкой, она вся в грязи? — задал Вальтер ряд привычных вопросов и наездов, поправляя свои сползающие на кончик носа очки.
Я была в ступоре. Вальтер — человек, которого вне Отдела никто почти никогда не видел. Человек, с дотошной кропотливостью занимающийся всей бумажной работой. Настоящая мигрень всех сотрудников, не исключая госпожу Розу. Высокомерный, пунктуальный, щепетильный. И этот человек…
— Господин секретарь, вы умеете драться? — ошарашенно спросила я. Вальтер удивленно приподнял бровь.
— Безусловно, умею. В юношеские годы я занимался фехтованием. Не буду хвастаться, скажу лишь, что в данной деятельности я достиг больших высот.
— Тогда какого… в смысле, я хочу сказать, зачем нужна я, если вы сами способны себя защитить?
— Указы начальства не оспариваются. Тем более применять силу в моем нынешнем положении секретаря просто не этично.
— Вот как, — только и смогла выдохнуть я.
Ландыш, обнюхав постанывающего мужчину, задрал ногу и невозмутимо сделал свое дело. На данном пес не остановился, принявшись закапывать следы нашего бесчинства. Маргаритки и комки земли летели в разные стороны. Закопать тело можно назвать хорошей идеей, но когда оно еще живое — едва ли. Я оттащила собаку.
— С вашего позволения, хочу кое о чем спросить.
— М-м-м?
— Зачем вы ходили в местное бюро ритуальных услуг?
— А я туда ходила? — неподдельно удивилась я, наученная недавним опытом.
— Хозяин гостиницы утверждал, что вы интересовались его местом расположения, или я ошибаюсь?
— Может, это он ошибается? Но нет, вы правы. — Озадаченность на лице секретаря возрастала с каждым моим словом. — Господин секретарь, я вам потом все разъясню, но сейчас нам нужно немедленно нанести визит господину Тюдору!
Вальтер достал свои карманные часы.
— Слишком позднее время для визитов. К тому же контора уже закрылась.
— Ничего, я вижу, у них в окошке горит свет.
— Гренадер номер семьдесят семь, столь поздний и незапланированный визит будет крайне неуместен.
— Еще как уместен! Вы сами убедитесь. Никаких возражений, все после!
Секретарю ничего не оставалось делать, как проследовать за мной.
Ради спокойствия Вальтера я решила сразу не выбивать дверь, а для начала постучаться. Послышалось шебуршание.
— И все-таки я считаю это бескультурной затеей, — не унимался мужчина, терпеливо продолжая стоять надо мной с зонтом.
— Вначале все так считают, а потом стоит сотни раз повести себя бескультурно, как привыкаешь.
— Сколько раз?! — в ужасе переспросил Вальтер. Своим откровением я доведу его до нервного срыва. Секретаря спасла открывающаяся дверь.
— Извиняюсь, но мы закрыты. Приходите завтра, — смущенно сообщил молодой человек, который утром занимался сортировкой бумаг.
— До завтра, боюсь, не дотерпит. Народ должен знать правду!
— Правду? — удивился и одновременно испугался парень.
— Господин Тюдор у себя в кабинете? — не отвечая на вопрос, поинтересовалась я.
— Да, но он просил его не беспокоить. Я очень извиняюсь, но вам правда нельзя. — Парень попытался закрыть дверь, но я быстро просунула ногу.
— Нам все можно, — непоколебимо заявила я, оттесняя его в сторону.
Дверь в кабинет адвоката оказалась запертой. Я выразительно постучала, и с верхних полок попадали книги.