Гремлины

Гайп Джордж

Пошарив в ящике с инструментами, она схватила молоток и гвоздь за три пенни. Через несколько секунд желоб был наглухо заколочен.

Снова взяв нож, она быстро начала подниматься по лестнице из подвала, замедлив шаг только на верхней ступеньке. Открыв дверь, она выглянула в кухню и сделала шаг вперед.

Через мгновение одна из ее старинных фарфоровых столовых тарелок врезалась в стену над ней, острые осколки и пыль посыпались дождем ей на голову и на спину.

Лини закричала. К этому звуку вскоре присоединился тонкий истерический смех.

Встав на ноги,

но еще не вполне придя в себя. Билли оглянулся в поисках ключа. Неужели он исчез в сугробе? Или его куда-то отбросило?

Он стоял совершенно неподвижно, чтобы не ворошить снег и не наступить на ключи. Поискав глазами на доступном расстоянии, он ничего не увидел. Тем временем быстро приближался мистер Содлоу, бормоча нечто невразумительное.

– Эй, вы, - закричал он с расстояния футов в двенадцать.
– Я должен проверить вас перед уходом. Откуда мне знать, может, вы унесли микроскоп или еще что-нибудь под пальто?

– Стойте, - сказал Билли спокойно, а потом закричал, когда Содлоу не остановился, а продолжал идти к нему.
– Стойте, я сказал!

Замерев от неожиданности, Содлоу смотрел на него, а рот его нервно двигался, как будто вырабатывал хорошую серию угроз и оскорблений.

– Я уронил ключи в снег, - объяснил Билли.
– Пожалуйста, не нарушьте ничего.

Содлоу стоял на месте, пока Билли искал, но продолжал говорить.

– Послушай, - сказал он.
– Я впустил тебя, хотя не должен был этого делать, а потом ты пробежал мимо меня. Если что-то пропадет, я могу потерять работу.

– Ничего не пропало, мистер Содлоу, - ответил Билли.

– Как мне это проверить? Что ты там делал?

Билли заметил что-то блестящее в сугробе. Нагнувшись, он вытащил свои ключи.

– Мне надо ехать, - сказал он.
– Хотите ощупать меня? Можете это сделать, только побыстрее.

Он расстегнул пальто и вытянул руки в стороны, чтобы Содлоу было легче обыскать его.

Старик шагнул вперед, потом пожал плечами.

– Ладно, - пробормотал он.
– Наверное, там все в порядке. Ты просто выбежал так быстро, как будто случилось что-то ужасное или ты что-то украл.

Билли уже был в машине и заводил мотор. На мгновение он задумался о том, не стоит ли рассказать Содлоу о случившемся, прежде чем умчаться, но тут же отбросил эту мысль.

– С Рождеством, - сказал он вместо этого, уносясь с максимальной скоростью, на которую была способна его колымага.

После того как Линн оправилась от первого града драгоценных осколков, у нее появилась короткая передышка, чтобы рассмотреть нападавших. Один стоял в столовой около серванта с фарфором, хихикая и подыскивая, какие бы еще предметы бросить. Наконец он остановился на тяжелой чаше для пунша, скинул ее с полки и радостно захохотал, когда она разбилась надвое.

Второй Гремлин деловито занимался кастрюлями и сковородками Линн, выкидывая их по мере того, как осматривал ящик за ящиком. Третий был в кладовой, он систематично вытряхивал содержимое каждой коробки и банки на пол. Линн потребовалось одно мгновение, чтобы понять все что нужно что они сильны, отвратительны,

и, самое главное, опасны. Здравый смысл подсказывал ей, что нужно бежать из дома и звать на помощь. Но сильнее этого был гнев от того, что они грабят ее кухню. Отчаянное намерение защитить свой стоивший стольких трудов дом помешало ей сделать то, что было и умно, и безопасно.

– Убирайтесь из моего дома!
– закричала она.

Она не надеялась, что они поймут этот приказ или послушаются. Она просто предупреждала их, давая им последнюю возможность прекратить разрушения прежде, чем ОHА нападет на HИХ. Фактически это было объявлением войны.

Радостный хор, к которому примешивался звон тарелок и стук коробок, был ей ответом.

– Хорошо, - проговорила Линн, крепче сжав нож и двигаясь к середине комнаты.

Это было не очень хорошей тактикой, поскольку она оказалась уязвимой с трех сторон вместо одной. Разнообразные предметы летели ей в голову, пластиковый стаканчик для кофе ударил ей в висок вместе с облаком блинной муки. В слепой ярости Линн бросилась на ближайшего к ней Гремлина, забравшегося на палку, на которой она всего несколько часов назад делала печенье. Удар пришелся точно в цель, острое как бритва лезвие вырвало большой кусок мяса из ноги Гремлина. Он яростно заорал на Линн, нашел другой нож в шкафу прямо над головой и приготовился бросить его.

Линн бросила кофейную чашку, Гремлин отпрянул и повалился назад. При этом его когтистая лапа попала в верхнюю часть патентованной машины Рэнда для приготовления апельсинового сока.

Увидев, что зверь застрял в машине, Линн бросилась вперед и нажала на "ВКЛ". Машина заработала с громким жужжанием, и мощный винт стал затягивать руку Гремлина все глубже. С ужасным криком он забился в конвульсиях, рука его исчезла по плечо, поток зеленоватой жижи вытекал из отверстия вместо сока. В ужасе, Линн смотрела словно завороженная на то, как всего Гремлина засосало в машину, и как он появлялся с другой стороны в виде жидкого месива.

Град бутылок и коробок пробудил ее от временного оцепенения. Умело чередуя броски, так что предметы сыпались на нее постоянно, двое Гремлинов, оставшиеся в кухне, возобновили атаки с еще большей яростью. Теперь они сосредоточились на тяжелых и острых предметах. Разделочный нож чиркнул Линн по щеке, и потекла кровь. В ужасе и гневе она бросилась к ближайшему Гремлину, но при этом поскользнулась в жиже, покрывавшей пол в кухне.

Беспомощно лежа, она увидела, как они оба сгруппировались перед прыжком.

Билли проскочил несколько светофоров, но на Грейнджер Стрит фургон выехал задом прямо перед ним, и ему пришлось резко нажать на тормоза. Из-за этого внезапного действия машина сделала то, что он молил ее не делать - заглохла.

Билли заорал, глубоко вздохнул и повернул ключ зажигания. Через минуту постепенно слабеющий звук, как будто что-то мололи, подтвердил его опасения. Карбюратор залило.

Выбравшись наружу, он откатил фольксваген как можно дальше с дороги и побежал.

– С Рождеством, - кричали ему редкие прохожие.