Греховные помыслы
Шрифт:
– К черту людей со скромным достатком и их перспективы! – огрызнулся кайзер. – Вы идиот, герр Даймлер, – неужели вы не видите реальные последствия создания моторного экипажа? Это же революционизирует всю классическую концепцию ведения военных действий! Мобильность войск и артиллерии увеличится десятикратно. – Глаза императора остекленели, словно у впавшего в транс оракула. – Я вижу, как это будет. Моторизованная пехота… моторизованная артиллерия… Ах, du Lieber! [18]
18
Дорогой мой! (нем.).
Высокая фигура Даймлера
– Я… я… я совсем не думал об этом, ваше величество, – уныло произнес он.
– Ну вот, теперь как следует подумаете. И больше никакого сотрудничества с врагом. Я запрещаю вам обмениваться информацией с американцами, слышите?
– Да, ваше величество.
– Ganz gut! [19] А теперь, джентльмены, прошу меня извинить. Я должен еще раз появиться перед гостями.
Повернувшись кругом, Вильгельм гусиным шагом направился к выходу. Повисло напряженное молчание. Машинально взяв в руки тряпку, Даймлер принялся стирать с доски чертежи.
19
Очень хорошо! (нем.).
– Минуточку! – остановил его Дэн. – Я еще не закончил. Как вы называете вот это, Даймлер?
– Вторая редукционная передача. Всего их будет четыре.
Встав, сэр Крейг подошел к изобретателю и положил руку на его угловатое плечо.
– Не огорчайтесь, Готлиб. Уверяю вас – все не так уж и плохо. Вашу мотоколяску ждет успех.
– В качестве орудия войны? – с горечью спросил Даймлер. – Если бы я об этом подумал, то не стал бы ее создавать.
– Это невозможно, Готлиб. Если вы откажетесь от исследований, их продолжит кто-нибудь другой. Американцы – Уинстон, Хейес и Селден – или французы. Насколько я понимаю, их люди наступают вам на пятки.
– Панар и Левассор… Да, я знаю. Видите ли, сэр Крейг, больше всего меня беспокоит то, что кайзер рассматривает изобретателей из других государств как врагов. Это безумие. – Даймлер с вызовом огляделся. – Если бы он услышал, что я сейчас говорю, меня завтра же расстреляли бы!
– Полегче, мой мальчик! Мы хорошо знаем его страсть к военному делу и крайнюю подозрительность ко всему не немецкому. Однако ваша работа и работа других изобретателей независимо от их национальности все равно будет продолжаться. И не для агрессии, а ради мирных целей. Например, тех воскресных экскурсий, о которых вы мечтаете. Дожить бы мне до этих времен! Увидеть широкие мощеные дороги, построенные специально для мотоколясок. Бесконечные вереницы безлошадных экипажей, направляющихся за город или на море. Берлин, Лондон, Париж, Нью-Йорк, Мельбурн, где у каждого дома стоит мотоколяска. Какое это благо для человечества, для цивилизации!
Лицо Даймлера просветлело.
– Вы действительно так думаете, сэр?
– Конечно. А как думают остальные?
– Прекрасно сказано, сэр Крейг, – согласился фон Гартц.
– Насколько я знаю Адди, у нее должно быть собственное мнение, – заметил Дэн, и все засмеялись.
– Скажите мне вот что, Готлиб… – Сэр Крейг задумчиво погладил усы. – Знаете, что я сделаю для осуществления этой мечты? Я собираюсь спонсировать состязания. Гонки.
– Состязания? – недоверчиво переспросил Даймлер. – Вы имеете в виду гонки безлошадных экипажей?
– Мотоколясок. Кстати, прежде всего нужно, чтобы их правильно называли. Это не безлошадные экипажи. Это мотоколяски. Самодвижущиеся мобильные экипажи – автомобили. Пожалуй, звучит неплохо, а, – автомобили?
– И где пройдут эти состязания, сэр Крейг? – спросил барон. – В Германии?
– Думаю, что нет, Герхард. Европа для этого не годится. Она слишком перенаселена, и к тому же на поезде или в карете здесь можно добраться практически куда угодно.
– А как насчет Австралии? – осведомился Дэн. – Там ведь то же самое.
– Ты прав, мой мальчик, но наша земля лежит далеко в стороне от проторенной колеи. Не на виду у всего мира, как Штаты. А я хочу, чтобы мир увидел, на что годится даймлеровский автомобиль! Мы устроим трансконтинентальные гонки мотоколясок.
– Боже милостивый! – воскликнул фон Гартц. – Что за грандиозный замысел! Трансконтинентальные гонки!
– От Нью-Йорка до Сан-Франциско? – живо спросил Дэн.
– Я, конечно, сразу об этом подумал, но боюсь, такой маршрут нереален. Не думаю, чтобы мотоколяски смогли преодолеть горы Сьерры. Утром я дам телеграмму в свою нью-йоркскую контору с предписанием отправить изыскателей, которые определят наиболее приемлемую трассу от Атлантики до Тихого океана. Дороги, местность, климат – нужно принять во внимание разные факторы. Тогда мы сможем быть уверены, что все преимущества на стороне гонщиков.
– А кто будут эти гонщики? – поинтересовался фон Гартц.
Сэр Крейг кивнул в сторону Даймлера.
– Это уже по вашей части, мой мальчик. Вы сможете убедить кого-нибудь из коллег принять участие в соревнованиях?
– Смогу ли я? – изобретатель весь дрожал от возбуждения. – Карл Бенц – тот просто запрыгает от радости. Потом Чарльз Дурейя и Элвуд Хейес – они оба американцы. Ну, о Панаре и Левассоре тоже не следует забывать.
– Отлично, Готлиб, – сказал сэр Крейг, – тогда я сообщу в телеграфную контору, что открываю вам неограниченный кредит. Свяжитесь со своими друзьями в разных странах, которые, как и вы, преданы идее создания дешевой мотоколяски, которая была бы по карману простому рабочему. – Прикрыв рот ладонью, магнат зевнул. – Джентльмены, мне уже давно пора спать, но дело того стоит. Сегодняшний вечер имел огромное значение для всех нас – для всего мира. По крайней мере я его никогда не забуду. Дэн, подвезти вас с Адди к гостинице?
– Был бы вам весьма благодарен, сэр.
– Тогда я думаю, что нам пора возвращаться к нашим дамам.
В это время за Адди, стараясь превзойти друг друга в любезности и учтивости, ухаживали несколько молодых офицеров. При появлении кайзера Вильгельма веселье, однако, моментально кончилось, все вскочили и замерли по стойке «смирно», застыв неподвижно как истуканы. У Адди появилось забавное ощущение, что молодые люди превратились в стеклянные статуэтки, и если она сейчас дотронется до кого-нибудь из них, он тотчас разлетится на куски.
– Свободны! – рявкнул император, и офицеры стремглав бросились в разные стороны.
– Фрау Бойл! – Кайзер несколько нервно поправил воротник своего увешанного орденами парадного мундира. – Мне было особенно приятно познакомиться с вами.
– Вы оказали нам большую честь, ваше величество. Это был замечательный бал. Вы с вашей супругой нас просто очаровали, – набравшись наглости, добавила она. – Кайзерин Августа-Виктория очень приятная дама.
– Да… спасибо. – Император огляделся как самый заурядный муж – нет ли поблизости вышеупомянутой супруги, а затем, убедившись, что их никто не подслушивает, тихо сказал Адди: – Не хотите ли пройтись со мной – подышать свежим воздухом в королевских садах?