Грехи отцов. Том 1
Шрифт:
Мысли путались в голове, меня охватило острое беспокойство за будущее. Я открыл входную дверь и обнаружил на пороге Корнелиуса. Мы с недоверием смотрели друг на друга.
— Что ты тут делаешь? — глупо спросил я.
— Я подумал, что Кевин — единственный человек в Нью-Йорке, который может меня подбодрить. А что ты тут делаешь? Я думал, что вы с Кевином теперь почти не видитесь?
— У меня свидание с квартиранткой Кевина.
Дверь кухни растворилась
— Веди его сюда, Сэм, кто бы он ни был, и, может быть, он захочет съесть немного риса. Кажется, я наварила столько, что можно накормить все вооруженные силы союзников в Европе.
Не найдясь, что сказать, я ответил:
— Тереза, познакомься с Корнелиусом Ван Зейлом.
— Привет, — сказала Тереза. — Вы любите рис? Входите и выпейте виски «Уайлд Тюрки».
— Выпить чего? — спросил Корнелиус шепотом, когда Тереза отвернулась.
— Это пьют на Юге.
— Господи, это очень крепко?
— Полагаю, градусов тридцать восемь.
— Это именно то, что мне сейчас нужно.
Мы вошли в кухню. Последовали восторженные приветствия, а затем тактичные вопросы о Вики.
— Я хотел тебе позвонить вчера, когда ты привез ее домой, — сказал Джейк, — но подумал, что, если бы ты хотел поговорить, то сам бы позвонил.
— Спасибо, Джейк, но мне было не до разговоров. Я даже не мог попасть к себе в офис до полудня.
Я прошел вглубь комнаты к плите, где стояла Тереза и размешивала джамбалайю, но прежде чем я успел к ней подойти, Кевин поднял свой бокал и сказал со смехом:
— Ну, не слишком-то часто мы все четверо встречаемся под одной крышей! Давайте выпьем за братство Бар-Харбора — пусть процветает наше поклонение Маммоне, как завещал наш великий благодетель Мефистофель!
Я неохотно взял свой бокал, который не хотел допивать, но Корнелиус язвительно заметил:
— Забудь о Маммоне — поскольку все, кто когда-либо был богат, знают, что деньги ничего вам не гарантируют, кроме проблем. Разве эта неприятность с Вики могла бы произойти, если бы она не была наследницей богатства Ван Зейлов?
— Вполне допускаю, — сказал Кевин. — Она ведь очень хорошенькая. Кстати, что случилось с инструктором по плаванью, из-за которого весь сыр-бор разгорелся?
— Я от него откупился, конечно. — Корнелиус залпом выпил свой бурбон.
— И во сколько тебе это обошлось? — спросил Джейк с интересом.
— В две тысячи долларов.
— Инструктору по плаванью? Ты слишком щедр!
—
— Полиция схватила их на границе штата, — Корнелиус выпил до дна очередной бокал, который тут же был снова наполнен.
— Информация в прессе была позорная, — заметил Джейк. — Что у тебя за референты? Они что, не могли заплатить издателям, чтобы те напечатали один приличный газетный отчет?
— Я уже уволил старшего референта.
— Я бы поступил точно так же. Когда нанимаешь людей, чтобы они заботились о подобного рода вещах, они не должны тебя оглушать грохотом кирпичей, которые роняют.
Тереза перестала смотреть в мою сторону. Она просто забыла о моем присутствии. Я увидел, что она слушает с широко раскрытыми глазами, держа в руках салат, который забыла порезать.
— Что ты обо всем этом думаешь, Тереза? — любезно спросил Кевин, вовлекая ее в разговор. — Ты единственная среди нас, у кого есть опыт побега из дому в восемнадцатилетнем возрасте.
У Терезы был сконфуженный вид, словно она заглянула сквозь занавески в освещенную комнату и увидела неприличную, но возбуждающую сцену. Я почувствовал приступ острой ярости и машинально сделал большой глоток мартини.
— Ладно, — сказала она и в замешательстве посмотрела на Корнелиуса. — Я бы сказала, что Вики повезло с отцом, которому настолько до нее есть дело, что он поехал вслед за ней и вернул назад.
Корнелиус выглядел потрясенным, как будто ему никогда не приходило в голову, что некоторые отцы могли бы смириться с бегством дочери.
— Но что с вами случилось, когда вы вернулись домой? — спросил он с видом человека, которому приходится задавать вопрос, на который он не хочет слышать ответ.
— Я приехала в большой город — Нью-Орлеан, встретила там человека, который мне нравился, поселилась вместе с ним и начала рисовать.
— Боже правый! — сказал Корнелиус.
— О, этот парень не содержал меня! — с жаром сказала Тереза. — Я получила работу официантки, и мы оплачивали расходы на хозяйство пополам. Конечно, я не желаю вашей дочери повторить мой путь, но...
— ...но немного секса никогда никому не повредит, — примирительно сказал Кевин.
— Я категорически, на сто процентов с этим не согласен, — сказал Корнелиус, сильно побледнев.
— Черт, кажется, это никогда никому сильно не повредило! Когда я вспоминаю те сумасшедшие вечеринки, которые мы устраивали с Сэмом в двадцать девятом году... Скажи, Сэм, у тебя сохранилась эта замечательная пластинка Мифа Моула и его Моулеров, исполняющих «Александер Регтайм бэнд»? — спросил Кевин.