Грехи Отца
Шрифт:
– Из того, что я уловил из разговора - я не подслушивал, конечно, но просто чтобы уточнить...
– Конечно.
– В любом случае, из того, что я уловил из вашего разговора, ваша жена беременна донорской спермой?
– Да. Это правда. Но нам не о чем беспокоиться.
– Вот вы и снова со своим оптимизмом. Вот моя визитка. На случай, если у вас не получится тот счастливый конец сказки.
– Мне это не понадобится.
– Возможно.
(Берёт
– Вы ведь сделаете для клиента всё, что угодно?
– Ну...
– До свидания.
(Он выключает диктофон и протягивает руку, чтобы пожать руку адвоката.)
– Третье интервью с Адамом Хорровицем. Привет, Адам.
– Как продвигается твоё исследование? Ты меня уже раскусил?
– Я признаюсь. Ты до сих пор для меня загадка.
– Это потому, что ты мне не веришь. Как ты можешь поведать миру мою историю, если сомневаешься во всём, что я говорю?
– Это невероятная история, Адам. И твою точку зрения я услышал. Я постараюсь быть непредвзятым. Позволь задать тебе ещё несколько вопросов? Некоторые вещи, которые беспокоят меня в твоей истории.
– Какие, например?
– Твой отец знал, что ты убиваешь людей?
– Я сказал ему. После того, как я убил тех парней в клинике репродуктивной медицины, я рассказал ему всё об этом.
– Что он сказал?
– Он сказал, что я был слишком эмоциональным. Он сказал, что убийство этих парней было эмоциональной реакцией, а не логической. Я завидовал им. Поэтому он сделал то, что делал всегда, когда что-то в моём поведении ему не нравилось. Он меня исправил.
– Исправил тебя?
– Он забрал мои эмоции. Те, которые он считал вредными, непродуктивными. Ненависть. Страх. Зависть. Похоть. Ревность. Жадность. Я этого больше не чувствую. Отец об этом позаботился.
– Как?
– Есть гены, которые определяют наши эмоции так же, как и те, которые определяют наш рост, вес и цвет глаз. Он выделил эти гены так же, как выделил гены симметрии и интеллекта. Затем он изменил их, отбирая те эмоции, которые, по его мнению, были бы полезными, например, смелость и амбиции, и устраняя такие вещи, как страх и сочувствие, которые только мешали бы.
– В это довольно сложно поверить.
– И всё же я здесь. Я живое доказательство того, что его эксперименты работают.
– Это с твоих слов.
– Тем не менее, ты по-прежнему скептически относишься к этому.
– Мне трудно согласиться с тем, что следующим шагом в эволюции человека станет социопат, серийный убийца. Мне трудно
– Отец - особенный. Он действительно замечательный человек. У него могут быть свои недостатки, но ум и изобретательность к их числу не относятся. Он сделал меня всем, кем сам хотел быть: красивым, спортивным, артистичным, талантливым, гением, лидером.
– Но если то, что ты мне говоришь, правда, то твой отец сделал тебя серийным убийцей. Возможно, тебя бы здесь сейчас не было, если бы твой отец не экспериментировал с тобой. Может быть, если бы он чаще обнимал тебя, водил на бейсбольные матчи, научил бросать футбольный мяч, сказал, какой ты особенный и как сильно он тебя любит, возможно, ты бы не убил всех этих людей.
(Пауза. Кто-то тяжело дышит.)
– Почему ты так со мной разговариваешь? Ты должен брать у меня интервью. А не пытаться настроить меня против отца. Тебе нужны ответы? Так задавай грёбаные вопросы!
– Ты сейчас зол, Адам? Я думал, твой отец избавил тебя от этой негативной эмоции. Возможно, его исправление всё-таки не помогло.
– Всё. Закончим на этом.
– Подожди. Давай поговорим о другом. Расскажи мне о других твоих попытках распространить свою ДНК.
– Другие попытки?
– Ты умный парень. Хорошо выглядишь. Я уверен, что ты не ограничился банками спермы и убийством младенцев. Кроме того, несколько массовых убийств, подобных тому, в результате которого ты оказался здесь, были бы подозрительными. Тебя бы поймали гораздо раньше.
(Долгая пауза. Потом вздох.)
– Ты, конечно, спрашиваешь о женщинах.
– Продолжай.
– Женщин было много. Две или три за ночь. Иногда больше. Я находил их в барах, в интернете, в группах знакомств. Я занимался с ними сексом в течение нескольких дней, иногда недель, даже месяцев, отслеживая их менструальные циклы, поэтому я знал, когда они наиболее плодовиты, пока не был уверен, что оплодотворил их, а затем переходил к следующим, но я следил за ними всеми.
– Следил за ними? Зачем?
– Чтобы защитить своих детей. Чтобы убедиться, что они не прервали беременность. Одна женщина сбежала от меня. Она сделала аборт. Я заставил её заплатить за это.
– Не мог бы ты рассказать мне об этом подробнее?
– Нет.
– Как ты заставил её заплатить?
– Это не относится к делу.
– Читатели захотят узнать.
– Я не убил её. Не сразу. Я поймал её. Я отвёз её к себе домой. Я связал её. И я убедился, что она снова забеременела. Потом я оставил её, пока она не выносила ребёнка. Я сам принимал роды.