Грех
Шрифт:
– Как ты мог так поступить с матерью?
– И с ней, и с отцом… Тогда я не чувствовал вины. С годами все осознал. С тех пор стараюсь не причинять им боли. Они заслуживают лучшего. – Николай закурил. – Я люблю их. Я знаю, что не случайно попал в эту семью. Это судьба. Одним словом, я обязан моим родителям всем. Особенно маме. Она замечательная. Вот увидишь.
Анна молчала, давая ему выговориться. Она чувствовала, что он больше нуждается в слушателе, нежели в собеседнике. Не замечая, как быстро летит время, Николай все говорил и говорил. Обычно с девушками он балагурил, безобидно дурачился, ничего личного. Раньше
– Если не секрет, скажи, чем еще ты огорчил их? – Анна пристально посмотрела на него. – Только честно.
– Я не стал поступать в институт. Сам выбрал профессию, которая им не нравится. Я не знакомлю их с моими девушками. Ничего не рассказываю о моей личной жизни.
– Слушай, а ведь ты и не думаешь исправляться. – Анна хлопнула себя по колену. – Ты продолжаешь причинять им боль!
– Зато два моих брата-акробата радуют родителей за нас троих.
– Супер! Ты и братьев недолюбливаешь?
– Я к представителям мужского пола отношусь ровно, – попытался отшутиться Николай. Его уже начали раздражать слова Анны, но она не собиралась останавливаться.
– Знаешь, если сын огорчает мать, он нарушает одну из заповедей. Это большой грех.
– Ты что, веришь во всю эту чушь, именуемую религией? – Николай осторожно положил руку на плечо девушки.
Она напряглась.
– Верю! Я верю!
– Интересно получается… – Он снова закурил. – Ты пляшешь в кабаке и говоришь о Боге.
– Не понимаю, что тебя удивляет?
– Несовместимые вещи. Разврат и вера.
– Ты не понимаешь. – Анна разволновалась. – Без веры не было бы работы. Я знаю, что не делаю ничего плохого.
Николай наигранно засмеялся. Покачал головой, искоса поглядывая на Анну. Ее лицо было спокойно.
– Послушай, давай на этом поставим точку, – предложил Николай, испугавшись, что они могут поссориться. Он не хотел допустить этого. – Предлагаю оставить вопрос о нашем моральном облике открытым и отправиться в ресторан. Подкрепимся?
– Я бы съела пиццу. Поблизости есть неплохая пиццерия. Тихая музыка, внимательные официанты. Пойдем туда?
– Любишь пиццу?
– Да, – улыбнулась Анна. На ее щеках появились трогательные ямочки. – Идти пару минут. Готов?
– Ты часто там бываешь?
– Иногда.
– Мучное портит фигуру, – заметил Николай.
– Моя не испортится.
– Хорошо, я согласен на пиццу.
Николай поднялся, подал Анне руку. Она продолжала улыбаться. Николай подумал, что ради этой улыбки можно терпеть всю ее чушь о вере, о стойкости духа и советы о том, как ему жить дальше. Он готов на жертвы ради того, чтобы в списке его побед появилась запись красным: «Анна!» Он добьется своего.
Пиццерия оказалась настолько близко, что Николай не успел докурить очередную сигарету. С неохотой щелчком выбросил ее. Казалось, им удалось преодолеть напряженность первых минут свидания. К Николаю вернулось его красноречие. Он развлекал девушку историями о людях, которые случайно оказывались его пассажирами. Некоторые
– Н у, признайся, что это ты только что придумал, – хитро прищурилась она.
– Честное слово! Все было именно так. Честное пионерское!
– Ты решил произвести на меня впечатление? Не перестарайся! – Анна осторожно наколола на вилку маленький кусочек пиццы. – Обманывать нехорошо. Я такие вещи не прощаю.
– Ты слишком категорична. С такими взглядами трудно жить.
– Главное, чтобы в итоге я получила то, чего хочу. Кстати, это касается и мужчин. Важно, чтобы рядом был тот, кого я хочу.
У Николая не нашлось слов. Подумал, что, пожалуй, им не стоит продолжать в том же духе, иначе эта голубоглазая красотка начнет в подробностях описывать героя всей своей жизни. Николай был уверен, что он не соответствует ее идеалу. Но пусть не думает, что сама она идеальна. Вовсе нет. Он проглотит ее мудреные речи, а ей придется смириться с его прямолинейностью. Они разные, но он страстно хочет ее. Николаю было трудно держать себя в руках. Ему не хотелось есть. Пицца вызывала отвращение, но он упрямо отрезал большие куски и отправлял их в рот. Анна смотрела на него, улыбаясь. И казалась ему то близкой, то безнадежно далекой.
Николай взглядом раздевал ее, мечтая о том, какой-то будет их первая близость. Он сделает так, чтобы она забыла всех, с кем была раньше. Девицы, работающие в подобных заведениях, частенько позволяют себе бурное продолжение вечера с клиентами. Николай был уверен, что список тех, с кем спала Анна, внушительный. Ну и пусть. Он будет лучшим. Анна не пожалеет.
Николай противоречил самому себе. Хотел как можно скорее добиться ее благосклонности, но в то же время надеялся встретить сопротивление. Легкое, щекочущее нервы, разогревающее фантазии. Ему не нужна долгая осада, но без этих маленьких трудностей жизнь потеряет остроту. Для мужчины темперамента Николая бурный секс, удовольствие – неотъемлемые составляющие праздника. Чем больше, тем лучше.
Близость с Анной стала для него навязчивой идеей. Горячие ласки Ирины не отвлекали. Он целовал Ирину, но стоило ему закрыть глаза, как воображение рисовало ему улыбающееся лицо с ангельскими голубыми глазами. Словно озера. Спокойная чистая вода. Ему нужно окунуться в нее хотя бы раз-другой, а потом будь что будет. Неудовлетворенный инстинкт охотника терзал душу Николая. Допустим, он получит свое. А что потом? Все предопределено: насытившись, перестанет восхищаться. Чем Анна лучше Ирины? Стройнее, моложе, умнее? Не факт. Только его требования к женщине иные. Николаю нужна покорность, верность, преданность и готовность в любое время доставить ему удовольствие. Зачем ему женщина, усложняющая жизнь себе и другим? Равнение на Елену Георгиевну Деревскую.
Николай всмотрелся в лицо Анны. Как она красива! Как живет такая девушка? Что ей нужно от жизни? И почему она согласилась на это свидание? Николаю стало не по себе. Она подарит ему несколько ярких мгновений, он станет еще одним мужчиной, которому она позволит все. Очень просто. Они взрослые люди и общаться должны по-взрослому. Эта мысль подтолкнула его к решительным действиям. Анна как раз допила томатный сок, вытерла салфеткой пухлые губки.
– Не смотри так, – поймав тяжелый взгляд Николая, прошептала она.