Грех
Шрифт:
– Контракт, – отпарировала Рита, чувствуя ужасную усталость. Она поняла, что ненавидит, когда ей читают лекции по поводу того, что ей следует делать.
– Понятно. Но после окончания контракта ты задумайся о своей жизни, – очень серьезно произнесла Линда.
– Обязательно, – слегка язвительно пообещала Рита. – Хорошо, – она встала. – Тогда я иду к себе. Буду обрабатывать интервью с Алонио Булинго. Перенесу с диктофона на компьютер, затем буду править. А потом отошлю тебе для шлифовки. В обед я к тебе зайду, чтобы идти к Трэйси, – официальным, отстраненным тоном говорила она, затем быстро направилась
«Кажется, последнее время я стала ужасной нервной. Это и неудивительно. Приятно, что я еще с ножом ни на кого не бросаюсь. Впрочем, еще не вечер», – пронеслось в ее голове.
Рита уселась за стол и притянула фотографию родителей в красивой рамочке в виде сердечка. Рита не помнила, когда она поставила эту фотографию на рабочий стол. Долгое время она ее совсем не замечала, как привычную мебель, на которой никогда не останавливается взгляд.
С болью в сердце Рита рассматривала красивое лицо матери, едва тронутое морщинами, несмотря на возраст. Отец рядом с ней казался удивительно счастливым, его глаза сияли внутренним светом.
Вздохнув, она отодвинула фотографию, ощущая выступившие на глазах слезы.
«Джон прав, будь он трижды проклят! Я действительно готова возненавидеть свою лучшую подругу лишь за то, что она – выжила! А моя мать, скорее всего, погибла».
Чувства переполняли ее. Рите казалось, что она отравилась сразу несколькими разными ядами.
Стараясь отвлечься, она вынула диктофон с интервью, и начала работать, прослушивая их беседу с Алонио, затем останавливая, и перенося по памяти текст на экран.
Работа была кропотливой и долгой, она продолжалась до самого обеда, что позволило ей сосредоточиться на интервью, и не думать больше ни о чем.
Когда часы показали час дня, к ней заглянула Линда с Джоном.
– Мы уже собрались. Давай, выходи, если идешь с нами.
Кивнув, Рита быстро накинула пиджак, который сняла во время работы, и взяла сумочку.
Вниз они спустились в полном молчании, затем сели в синий Феррари Джона.
До больницы они также доехали, не сказав друг другу ни слова.
Врач позволила им зайти только на пятнадцать минут, чему Рита в глубине души была рада. В данный момент она испытывала слишком много противоречивых чувств, и хотела сначала разобраться в них, прежде чем вешаться на шею Трэйси. Иначе бы это ей самой показалось лицемерием.
Прежде чем войти, Рита «нацепила» милую улыбку.
– Привет! Я так рада вас всех видеть! – лежащая на кровати, и от этого кажущаяся еще более беспомощной девушка силилась улыбнуться. Рита с ужасом увидела, что ее подруга напоминает живой труп. – Мне сказали, что мне очень повезло, – продолжала она, когда они вошли и столпились вокруг нее.
Рита уселась на край постели, Линда выбрала стул. Джон же задумчиво маячил за их спиной.
– Мне сказали, что я чудом не потеряла ноги. И что я еле выжила во время ночной операции, – дрожащим голосом продолжала она. Ее глаза казались глазами испуганного олененка, на которого охотник наставил ружье. – И что я, может быть, когда-нибудь снова смогу ходить!
Слезы покатились из глаз очень бледной и выглядевшей еле живой девушки: – Хорошо, что у меня есть страховка… Я до сих пор не верю, что жива. Иногда меня охватывает
Слова выплескивались из нее, словно грязная вода сточных вод. – Это было ужасно! Я лежала словно в гробу… живая. В каменном гробу. И слышала, как кричат те, кто еще жив. И как постепенно, день за днем, их крики затихают.
– Да, из-под обломков уже вытащили десять трупов, – спокойно заявил Джон. – Ты первая, кого вытащили живой.
Трэйси затряслась и заплакала.
– Но я решил сделать тебе подарок, – улыбнулся Джон. – Помнишь разные реалити-шоу, вроде «Форта Боярд?» Когда нужно преодолеть множество препятствий, на самом деле ужасных, чтобы получить в итоге вожделенный приз? Так вот, я решил, что ты, как выжившая, заслуживаешь подарок. В июле заканчивается контракт наших двух красавиц, – он перевел взгляд на Риту с Линдой. – В июле я тоже уйду. Думаю, что до этого времени я разберусь со всеми своими делами. И поэтому… – он вытащил из кейса папку. – Я решил подарить тебе журнал «Женские штучки». Ты будешь не просто директором, а владельцем. И совершенно бесплатно.
Он продемонстрировал девушке контракт, дал ей ручку и помог сесть, чтобы она подписала. Затем снова помог улечься.
Трэйси ошарашено уставилась на него, Линда и Рита тоже едва языки не проглотили от изумления.
– Надеюсь, это подтолкнет тебя к желанию выжить, – сухо произнес Джон, словно ему было неприятно демонстрировать хоть какие-то человеческие чувства. – Документы я положу в сейф в своем кабинете, а когда буду уходить, скажу тебе пароль. Тогда пошлешь кого-то, кому ты доверяешь, чтобы их для тебя забрали. Или лучше постарайся, чтобы твое состояние позволило тебе каким-то образом появиться на своем новом рабочем месте. Инвалидные коляски ведь никто не отменял. В общем, это все, что я хотел сказать, у меня дела, – с этими словами он быстрым шагом покинул комнату.
Не успели Линда с Ритой раскрыть рот, чтобы прокомментировать произошедшее, как суровая медсестра выставила их из палаты.
– Ничего себе! – завистливым тоном произнесла Линда, когда они спустились вниз и вызвали такси. – Ну и подарочек! Журнал стоит огромные деньги! И за какие такие заслуги он сделал Трэйси такой подарок?! Я бы еще поняла, если бы тебе – ты все-таки с ним спала. Мне-то журнал не нужен, – поспешила добавить Линда. – Я и так в деньгах жениха купаюсь.
Рита ничего не ответила, чтобы опять не поссориться с Линдой. Да и сама она была ошеломлена.
Ей вспомнилось, как она когда-то мечтала стать главным редактором этого большого и известного глянцевого журнала, ее мечты никогда не заходили так далеко, чтобы представлять себя владелицей «Женских штучек». Она знала, что у нее вряд ли когда-нибудь появится столько лишних денег.
И все-таки то, что Джон так просто подарил совершенно незнакомой ему девушке журнал, которому она посвятила столько лет, ей было неприятно.
«И все же нечего завидовать Трэйси! Она пережила кошмарные события, лишилась пальцев на одной ноге, и ей понадобится много лет, чтобы снова научиться ходить, если это вообще когда-нибудь произойдет! И ты еще смеешь ей завидовать», – одернула себя Рита. Сев в такси, они вернулись на работу.