Грех
Шрифт:
– Да, – резко ответила она, с ненавистью и страхом глядя на мужчину. – И сними, пожалуйста, с себя эту мерзкую шкуру! – закричала она, тыкая пальцем на все еще свисающую с его тела шкуру тигра.
– Ах, эту, – он мельком глянул на шкуру и передал ее другой служанке. – Только не повреди ее! Она стоит дороже, чем вся твоя семья! – закричал он вслед служанке. – Отнеси ее в мою комнату и положи на кровать. Красивая шкура, правда? – с улыбкой хвастается он. – Мне сделали ее по личному заказу. Правда, для одного фильма, где я играл оборотня, перевоплощающегося в тигра. Это был ужастик. Мне
Рита едва сдерживалась, чтобы не плюнуть ему в лицо. Каким-то чудом она держалась из последних сил, будучи на грани настоящей истерики.
– Не слишком, – процедила она. Сейчас она была не в состоянии лицемерить после пережитого. – Я ужасно испугалась!
После ее признания Алонио засиял, как зеркало, отражающее солнечный свет.
– Да, жутко, правда? Совершенно потрясающий эффект! Тигр выглядит почти настоящим, а когда я надеваю эту шкуру, то чувствую себя Тарзаном! Настоящим сверхчеловеком! Человеком-зверем!
Рита с опаской смотрела на мужчину. Он казался ей психом, который сбежал из психушки. При воспоминании об этом отвратительном, животном, диком соитии у нее к горлу подступала тошнота.
Больше всего на свете ей хотелось прийти в себя, обрести силы, подняться и уйти, исчезнуть раз и навсегда из этого вертепа разврата и стереть в собственном мозгу все воспоминания о том, что здесь произошло. С нее было достаточно экзотики на всю оставшуюся жизнь.
К счастью, Алонио решил, что с нее довольно его звездного внимания, поэтому перевел взгляд на часы, висевшие в комнате, и чуть не подпрыгнул.
– О, это же еще не все! – воскликнул мужчина.
– Что?! Еще не все?! Я больше не хочу! – возмутилась Рита, готовая действительно его убить.
– Да не между нами! Я о другом! Будет очень интересная сцена! Тебе, как творческому человеку, должно быть интересно. Пойдем! – схватив Риту за руку, он заставил ее встать и пойти вместе с ним.
Пожав плечами, Рита последовала за ним практически добровольно, успокоенная тем, что ей не придется больше ничего делать. Она была далека от спокойствия, но успокоительное уже начало понемногу действовать, и журналистка решила, что глупо будет пропускать представление, подобного которому она, возможно, никогда в жизни больше не увидит.
Поэтому, собрав себя в одно целое, насколько это было возможно в ее состоянии, Рита уже почти хладнокровно зашла в одно помещение, похожее на какое-то ночное кафе.
Удобные столики, кресла, несколько больших экранов, возле которых все собрались, но таким образом, чтобы никому не заслонять видимость.
Рита сглотнула, обнаружив множество таких знаменитостей, к которым раньше не могла даже близко подойти на различных церемониях; их всегда защищали охранники. Эти люди были настолько высокого уровня, что казались ей греческими полубогами.
Одеты они были весьма просто, хотя одежда была высочайшего качества и сделана из натуральных материалов. Почти никакой косметики, все по-домашнему, отчего она еще больше ощутила восторг сопричастности, словно
Звезды же этого уровня до подобного не опускались.
Сидящие на удобных диванчиках или за столиками никакого внимания на вновь пришедших не обратили, жадно уставившись на экраны. Рита ярко представила себе, как они пялятся на то, что делал с ней этот ужасный Алонио – и ей стало плохо. В неподвижных фигурах, уставившихся на экран, было что-то нечеловечески жуткое.
Алонио уселся на одно из свободных кресел, Рита выбрала стул и поставила его так, чтобы быть как можно дальше от своего мимолетного любовника.
Она была рада тому, что на нее никто не пялится, особенно после того, что с ней произошло. Она до сих пор никак не могла опомниться. Ей все это казалось страшным сном. На миг ей даже почудилось, что вместо известных на весь мир актеров и нескольких певцов и певиц она видит кукол, посаженных за столиком, манекенов, наряженных в человеческую одежду.
Встряхнув головой, она взяла бокал красного вина, который перед ней поставила очаровательная официанточка, передвигающая так тихо, что казалась почти призраком. Особенно со своей удивительно хрупкой, буквально растворяющейся в воздухе фигуркой и платиновыми локонами, выбивающимися из строгой прически.
Вино было кстати, Рита жадно выпила залпом целый бокал, постепенно приходя в себя. Этому способствовала и полутьма в зале, как при просмотре кинофильмов в кинотеатрах.
То, что на нее не смотрели и не тыкали пальцами после грандиозного «спектакля» с ее участием, помогало собраться с духом.
Рита видела тот самый зал, где ее буквально изнасиловал Алонио в тигриной шкуре. Женщину передернуло.
Она смотрела, как множество умелых слуг и дрессировщиков убирали животных, загоняли их в клетки, которые потом уносили с помощью специальных приспособлений, чтобы не подходить к разъяренным хищникам слишком близко. Затем убрали мягкие одеяла, на которых лежали животные, и вообще, зал быстро начали прибирать.
Рита удивилась, задумавшись, почему уборка так заинтересовала всех сидящих в зале.
«Что это – новый вид экзотики?» – мелькнуло в голове женщины.
Она отвернулась от экрана и уставилась на свой бокал. Рассматривать соседей ей не хотелось, было банально стыдно. Одно дело – секс. Да и то неприятно, когда на тебя глазеют столько зрителей. Вполне можно ощутить себя активным участником съемок в порнографии. А уж то, что она бежала и вопила как будто ее травили дикими зверями – а это почти так и было – приводило ее в ярость и заставляло щеки гореть от стыда.
Рита знала, что современные порно-актрисы были вполне уважаемыми членами общества, собирались на собственные фестивали, еще их снимали в передачах о съемках самых «вкусных» фильмов подобного жанра в частных особняках, на фоне природы. Никто вообще ничего не стеснялся. Как и куколки Хью Хефнера, которые тоже снимались прямо в его доме, демонстрируя, как весело и хорошо жить развратным силиконовым блондинкам.