Грех
Шрифт:
Я хотела закричать, что я тоже, броситься ему на шею. Но этот придурок, Глеб, все испортил в мгновенье.
— Лизок, дай руку, чтоб на лестнице не споткнуться, — проговорил тестостероновый амбал и, не дожидаясь моего ответа, вцепился в меня своей лапищей и утащил вперед.
Касание ладони Макса исчезло. Стало так холодно, будто я на заснеженной вершине Эвереста.
— Глеб, пусти меня, — прошипела я сквозь зубы. Это ж надо было этого идиота взять с собой именно сейчас! У меня точно карма подпорчена.
— Сейчас,
Это какое то наказание!
— Глеб? Кажется, так тебя зовут? — холодно спросил Макс.
— Да, дружище, падай, — усмехнулся тот и показал на свободный стул.
Но у Романова были другие планы.
— Позволишь сесть рядом с Лизой. Мы не виделись пять лет. Нам многое надо обсудить, — Макс ровно и четко осадил наглость Глеба.
Я замерла не дыша. Хоть бы у этого перекаченного в тренажерке идиота хватило мозгов не спорить.
Что-то в Максе прослеживалось опасное, чего раньше в детстве не было видно.
— У нас с Лизонькой сегодня практически свидание. Давай, дружище, в другой раз вы пообщаетесь.
Боже, у меня к лицу прилила вся кровь из тела. Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда.
— Нет. В этот раз, — отчеканил Макс и заложил руки в карманы брюк. Он не выказывал агрессии, но все замолчали и напряглись. Даже Настя, что смеялась над шутками Саши удивлено глянула на Романова.
— Да ладно, ты чего, дружище?! Еще наобщаетесь с Лизкой, — Глеб не сдавался. Он считал себя круче и сильнее. Но я была уверена, что если завяжется драка, то Макс его изобьет. В Романове не было напускного бахвальства или раздутого Альтер эго. В нем чувствовался каленный металл под кожей.
— Я сяду на отдельный стул, — быстро произнесла я, чувствуя, что ни один из мужчин не уступит. И если в случае с Максом мне было приятно. То этот деградант на анаболиках Глеб будил во мне ярость.
— Лизонька, ты чего? — спросил он, когда я зло оттолкнула его плечом.
Из-за него я была вынуждена ютиться на пуфике, а не рядом со старым товарищем, который был первой моей любовью.
И теперь будил во мне очень томные и веские ощущения.
— Как дела, Макс? Чем занимаешься? Куда пропал на пять лет? — спросила я у Романова, заведомо игнорируя Глеба.
Макс улыбнулся мне по душевному. На его впалых щеках появились ямочки. Ох, он был невероятно сексуален и красив. Волосы цвета спелого каштана были аккуратно модно пострижены, расстегнутая рубашка на несколько пуговок на шее, обнажала впадинку между ключицами и были видны просушенные мышцы груди. Глебу надо было бы долго сидеть на строгой протеиновой диете, чтоб добиться такого рельефа.
Да, я определенно гордилась Максом. И его достижениями, и его внешним видом.
Из моих девичьих воспоминаний о милом джентльмене, скромном
Макс присел на край дивана и подался ко мне навстречу. Я нагло пользовалась возможностью снова рассмотреть его лицо. Чувственные губы, нос с горбинкой, которой раньше не было, большие глаза в обрамлении кофейных ресниц. Скуластое лицо с волевым подбородком для меня казалось идеальным образцом мужской красоты.
— Я работал, Лиза. Много, — сказал Макс.
От его ответа, гордость за его достижения распирала меня еще сильнее.
Конечно, ему было тяжело. Что б подняться из самых низов иногда людям всей жизни мало, не то что пять лет.
— А чем ты занимаешься? — спросила я, желая удержать подольше его внимание.
— Разрабатываю компьютерные игры, улучшаю приложения на телефон, прокачиваю существующие аркады и стратегии, — он говорил просто, обыдено. А у меня перед глазами вспыхнул целый сказочный мир.
— Да. Это закономерность, что у тебя все получилось. Ты родился талантливым. Всегда быстро считал в уме, рассказывал мне волшебные истории…я помню, — тише добавила я. Мое признание было интимным, предназначенным лишь для него.
И за это я получила очередную улыбку, будоражащую меня до кончиков пальцев.
— Расскажи о себе. Чем ты занимаешься, — перевел разговор Макс.
И что мне ему сказать… Столько всего произошло пока его не было рядом. Я сплошное разочарование на его фоне. Сначала пережила грубое и жестокое изнасилование. Затем много училась и работала, чтоб забыться. А теперь…теперь я стриптизерша в клубе Грех, а мои некогда богатые и успешные родители разорены и боятся выходить из дома, чтоб их не арестовали за продажу запрещенных препаратов в аптеке.
— У меня все отлично, — вымучено улыбнулась я.
Макс несколько секунд сканировал мое лицо, считывал мимику. Я врать никогда не умела. И если б он сейчас начал меня допрашивать, я бы разревелась и вывалила на него весь айсберг своих проблем. А потом бы себя мысленно казнила за эту слабость.
Хоть бы он не задавал больше вопросов.
Словно подслушав мой внутренний диалог, Романов понимающе кивнул.
— Потанцуем, Лиза? — спросил он, больше не выведывая о моем унылом настоящем.
— С удовольствием, — теперь моя улыбка стала тоже искренней.
Под осуждающий и злобный взгляд Глеба, Макс подал мне руку и увел за собой на небольшой танцпол второго этажа. Музыка играла совсем не подходящая. Электронные биты и начитка американского рэпа не соответствовала такому важному случаю.
Но Максу это вообще не помешало притянуть меня за талию в свои объятия. Знакомый мужской запах обволок меня. Даже сквозь шлейф дорогих духов я чувствовала аромат его кожи. Такой личный и будоражащий фантазию.