Грех и любовь
Шрифт:
Значит, сердце ее не обмануло, подумала Джейн. Порция и в самом деле лгала, а не изливала ей душу.
— Она мне говорила, что ты… что ты не спал с ней. Что отказался сделать ей ребенка.
Итан тихонько хмыкнул.
— Беременность испортила бы ей фигуру. Порция бы этого не вынесла. Думаю, что от Смоллетта она забеременела случайно.
Неужели Порция и в самом деле отказалась зачать от Итана ребенка? Джейн поразили подобные тщеславие и эгоизм. Сама она мечтала о том, чтобы в животе ее рос ребенок Итана. Мысль об этом оказалась настолько приятной, что Джейн с трудом заставила себя вернуться к теме
— А как насчет твоих интрижек? — задала она вопрос, который долго не решалась задать, хотя он так и вертелся на языке.
Итан молчал. Тишина стояла такая, что слышался стук лошадиных копыт и грохот колес по булыжной мостовой. Нежелание Итана отвечать на вопрос лишь усилило любопытство Джейн.
— Итан, ты и в самом деле бросал ее и уезжал к другим женщинам?
— Я всегда любил женщин. Спроси кого хочешь.
Услышав этот легкомысленный ответ, Джейн рассердилась.
— Будет достаточно, если ты просто ответишь «да» или «нет». Ты изменял своей жене?
Плотно сжав губы, Итан сурово взглянул на Джейн, потом беспокойно забарабанил пальцами по колену, снова взглянул в окно, потом опять перевел взгляд на Джейн и наконец ответил:
— Нет.
— Никогда?
— Ты слышала, что я сказал. А теперь довольно вопросов.
Джейн откинулась на бархатные подушки сиденья. Грубый тон Итана, которым он произнес последние слова, не смог погасить вспыхнувших в ее душе разнообразных чувств: шока, изумления и отчаянной радости. Он был верен жене. Верен все четыре года их совместной жизни. Жене, которая ему изменяла.
Связь с матерью Марианны, должно быть, произошла уже после того, как он получил развод. Вот тогда Итан наверняка наверстал упущенное. Любил стольких женщин, что не перечесть. И тем не менее Итан — благородный человек. Человек, который умеет держать свои обещания.
А она считала его негодяем, человеком без совести и чести. А кем еще она могла его считать? Ведь он спрятал свое истинное лицо под маской великосветского шалопая.
Ландо остановилось у Чейзбурн-Хауса, и Итан протянул Джейн руку, чтобы помочь спуститься на землю. Наступила ночь, и по обеим сторонам подъездной аллеи уже мерцали факелы. Джейн вышла из кареты, и Итан повел ее в дом, все так же держа за руку.
Они вошли в огромный холл с мраморным полом.
— Пойдем наверх, — сказал Итан.
Это было не приглашение, а приказ, произнесенный строго, без улыбки. Взгляд Итана неторопливо скользнул по ее телу.
Что он задумал? Опять собирается ее обвинять? А может, хочет чего-то другого?
Итан вошел в ее спальню. В ней горело несколько свечей, придавая большой комнате уютную, интимную атмосферу. У Джейн мурашки побежали по телу. Неужели он собирается сделать то, о чем она мечтала? Ведь он всю неделю с презрением отвергал ее. Неужели передумал?
Оставив Джейн стоять посередине комнаты, Итан подошел к двери в туалетную и заглянул внутрь. Смотрит, нет ли там горничной, догадалась Джейн. Никакой горничной там быть не могло.
Было время ужина, и вся прислуга находилась внизу. Убедившись в том, что они одни, Итан запер дверь на ключ.
Джейн стояла, не шевелясь, и смотрела, как Итан, не отрывая от нее взгляда, подходит к ней, на ходу развязывая галстук. Через секунду белая полоска материи уже лежала на полу.
Внезапно
— Итан… — Голос ее дрожал от волнения. — Ты благородный человек.
— Отлично. А теперь давай вернемся к более насущным проблемам. — Он положил ладонь на шею Джейн и начал медленно поглаживать ее, одновременно привлекая жену к себе.
Наконец ее трепещущая грудь прижалась к его груди. — По-моему, мы остановились на этом, — сказал он серьезно.
И прильнул губами к ее губам.
Он целовал ее неспешно и страстно, и Джейн охватило неукротимое желание. Зарывшись руками ему в волосы, она прижимала к себе его голову, опасаясь, что он слишком рано прекратит этот восхитительный поцелуй. «Неудивительно, что женщины его обожают, — вихрем пронеслось в голове. — Целуется он просто потрясающе». А язык Итана продолжал творить во рту Джейн чудеса, и вскоре она была уже охвачена таким сильным желанием, что все мысли вылетели у нее из головы.
Оторвавшись наконец от ее рта, Итан принялся расстегивать Джейн пуговицы на платье, покрывая поцелуями ее лицо, шею. Прерывисто застонав, Джейн начала лихорадочно стягивать с Итана сюртук, чувствуя, что долго так она не выдержит. Она и не заметила, как Итан снял с нее платье и нижнее белье, и через несколько секунд она уже стояла перед ним обнаженная. Расстегнув застежку медальона, Итан ловко подхватил золотую вещицу, впитавшую тепло тела Джейн, положил ее на стол и приник губами к соску. Вскоре Джейн почувствовала, что ее не держат ноги, — настолько острым оказалось пронзившее ее ощущение. Она нетерпеливо прижалась к Итану, и он подхватил ее на руки.
Он отнес Джейн на кровать под пологом, уложил на прохладное покрывало, постоял немного, глядя на нее, а потом, по-прежнему не сводя с нее глаз, начал раздеваться. И вот уже жилет, рубашка и панталоны полетели на пол. У Джейн от его пристального взгляда затвердели соски, а тело обдало жаром.
Глядя на упругую восставшую плоть Итана, Джейн ощутила, как внизу живота возникает сладостное, ноющее чувство.
Он лег с ней рядом, заслонив от нее мощным телом всю комнату. Мерцающий свет свечи, стоявшей на прикроватном столике, отбрасывал на восхитительное тело Итана зыбкие тени.
Джейн переполняло желание, она раздвинула ноги, ожидая, что Итан сейчас войдет в нее, но он перекатился на спину, потянув за собой Джейн. В мгновение ока она оказалась верхом на Итане и обхватила его обеими ногами. Тихонько вскрикнув от остроты ощущения, Джейн схватила Итана руками за плечи.
— Вставь его, — приказал Итан.
Эта команда, произнесенная тихим голосом, подействовала на Джейн как удар хлыста. Она вдруг почувствовала страшное возбуждение и, схватив рукой восставшую плоть, приподнялась и направила ее в себя. Постанывая от нетерпения, Джейн опускалась все ниже и ниже, пока не почувствовала, что Итан вошел в нее полностью. Ощущение, которое она при этом испытала, оказалось настолько острым, что она затрепетала, прерывисто дыша. Боже правый! Она и забыла, насколько прекрасно их с Итаном совокупление, хотя с той единственной ночи в башне тысячи раз представляла себе, как они занимаются любовью.