Греческий аромат
Шрифт:
— Мы должны остановиться, — прошептала Ари, задыхаясь.
Дио дышал также тяжело, он прижался своим лбом к её, его дыхание овевало её кожу, когда он заговорил:
— Я знаю. Но позже. Обещай мне… Ты нужна мне, Ариадна.
Она едва заметно кивнула. Он нуждался в ней — как же эти слова её согрели.
— Да. — Её сердце всё ещё билось под его рукой, которую он так и не убрал с её груди. Кажется, он понял это только, когда Ари выпрямилась, и отпустил её.
— Ты лишаешь меня рассудка.
Она подняла голову и увидела
Глава 3
Дионис едва вытерпел ужин. Поцелуй в тёмном переулке оставил его ещё более возбуждённым, чем в тот момент, когда он появился у дверей Ариадны. Сегодня вечером он обещал себе не терять головы и действовать продуманно, осыпать её комплиментами, даже если они будут ложью, и разыграть утончённого соблазнителя. Но нет, план не срабатывал: он вёл себя, как шестнадцатилетний мальчишка на первом свидании, болтал о ерунде, отпускал бесхитростные замечания и целовал её с жадностью человека, умирающего от жажды и дорвавшегося до воды. В этом не было ничего утончённого!
Во имя богов, да что с ним такое? Он превратился в полного идиота? Надо собраться!
Дио попытался исправить всё во время ужина. Но вместо того чтобы увлечь её своим обычным образом много повидавшего человека и впечатлить знаниями почти обо всём на свете, он буквально кормил Ариадну с ложки собственной едой и облизывал её пальцы, стоило на них упасть хоть крошке. Как же жалко это выглядело! Он бог, а сейчас вёл себя словно какой-то подкаблучник.
Пока они с Ариадной шли к её квартире, его сердце бешено стучало в груди. Он надеялся, что она не передумала насчёт своего обещания, решив после ужина, что он полный придурок.
— Хочешь зайти? — Её голос звучал едва ли не стыдливо, но услышав это, он улыбнулся так широко, как никогда раньше.
— Очень.
Как только дверь захлопнулась за его спиной, Дио притянул Ариадну в свои объятия.
— Могу я предложить тебе что-нибудь? Кофе… чай…
— Да, можешь. — Себя, на блюдечке, мелькнуло в его голове. — Ещё один поцелуй, — произнёс он вместо этого.
Она обняла его за шею и потянула к себе. Дио оценил инициативу, кажется, отношение Ариадны к нему, наконец-то, потеплело.
— Я хочу тебя — прошептала она.
Внутри он торжествующе взревел, снаружи сохранял с таким трудом завоёванный контроль.
— Хорошо, потому что я тоже хочу тебя.
Подхватив её на руки, он направился к спальне. Найти комнату труда не составляло, кроме гостиной, объединённой с кухней, тут было только две двери: одна вела в ванную, вторая — в спальню.
— Что ты делаешь? — спросила она и улыбнулась, по-прежнему обнимая его за шею.
Дио опустил голову и легким поцелуем коснулся её соблазнительных губ.
— То, что должен был сделать в тот день, когда встретил тебя в винном магазине. Отвести в подсобку, раздеть и заниматься любовью, пока ты не кончишь. А потом ещё раз, на тот случай если ты отключишься после первого.
Ему повезло её встретить. Он случайно наткнулся на винный магазинчик и зашёл заказать ящик своего любимого вина, а затем осознал, что уже очень давно не встречал более соблазнительной женщины, чем хозяйка.
— Но не волнуйся, я исправлю свою оплошность. — Дио почувствовал, как её сердце забилось быстрее.
— Боже, помоги мне, — пробормотала она.
Несомненно, бог ей поможет: Дионис сделает это с удовольствием. Его самоконтроль вернулся. То, как трепетали веки Ариадны, как сильно билось её сердце, эхом отдаваясь в нём самом — всё это укрепляло его уверенность в том, что она хочет его и сегодня ночью пойдёт до конца. На этот раз она не остановит его, не оттолкнёт. На этот раз ему не придётся возвращаться домой неудовлетворённым и снимать напряжение руками, как последние две недели.
Сегодня он возьмёт то, что ему необходимо, а затем двинется по жизни дальше. Когда мысль уже оформилась в его мозгу, что-то внутри воспротивилось этому. Какие-то незнакомые эмоции, так что он просто задвинул их на задворки разума. Ничто не должно омрачить ему наслаждение сладкой, чувственной женщиной. Этой ночью будет только удовольствие и страсть, желание и похоть. Всё остальное не имело значения.
Дио вошёл в комнату, ногой прикрыл дверь за собой и опустил Ариадну на королевских размеров кровать, застеленную розовым одеялом. Декор не в его вкусе, но вполне соответствовал её деликатности и чувствительности, тому духу невинности, что её окружал. Может быть, именно это в первую очередь его и привлекло: чистота и неиспорченность её сердца.
Хотя тело у неё тоже было потрясающее — как он недавно обнаружил. Когда прикоснулся к ней и прижал к себе в том переулке, он почувствовал мягкость каждого изгиба, уступающую твёрдости его мышц.
После того как он снял с неё платье, не только щёки, но, кажется, всё тело Ариадны покрылось прелестным румянцем.
— Боги, ты прекрасна. — И, во имя Зевса, так оно и было.
Её груди были прикрыты полупрозрачным материалом лифчика с эффектом пуш-ап, хотя она в нём и не нуждалась — он почувствовал их крепость и упругость, и размер, идеально подходящий для его ладоней. Что Ариадна не одарена в этом смысле более щедро его не заботило — пропорции её тела были совершенны: тонкая, но не чрезмерно, талия, широкие, но не слишком полные бёдра. И просвечивающийся сквозь кружевную ткань трусиков намёк на тонкую полоску завитков русого цвета, как раз в том месте, которое он с наслаждением изучит.
Дио заметил, что она слегка дрожит, но знал, что это не от недостатка тепла. По крайней мере, ему показалось, что в комнате удушающе жарко, и он быстро сорвал с себя рубашку.
Глазами испуганной лани она смотрела, как он расстегивал пуговицу на джинсах. Он остановился, чтобы её успокоить.
— Детка, тебе не о чём беспокоиться. Только скажи, и я доставлю тебе столько удовольствия, сколько в моих силах. — А силы были высшими. Как у бога, его выносливость не имела предела, и он докажет ей это сегодня ночью.