Греческий аромат

Фолсом Тина

— Не правда! — Он любил Ариадну, и никто не мог убедить его в обратном.

— И я гарантирую тебе, что ты не помолвлен. Кем бы ни была эта Ариадна, уверен, что она самозванка.

Его Ари лгала ему? Нет, Дио не мог в это поверить. Он не хотел в это верить.

— Если ты пытаешься вбить клин между мной и Ари, то мы с тобой не друзья. Ты это понимаешь? — Он свирепо посмотрел на Тритона, намереваясь дать ему понять, что он не откажется от нее. Должно быть, произошло какое-то недоразумение, которое вскоре прояснится.

— Мы

дружим с самого детства, и ты позволишь женщине встать между нами? Хочешь, чтобы я рассказал тебе, кто ты? — Тритон не стал дожидаться ответа Дио. — Ты худший бабник, какого когда-либо видел этот мир. Ты еще хуже, чем я был до встречи с Софией. Ты проводишь каждую ночь с другой женщиной. У тебя есть строгое правило не встречаться с женщиной больше одной ночи. Мне продолжать?
–

Дио сделал несколько шагов назад, врезался в стену и покачал головой, но Тритон продолжил: — Тебя волнует лишь охота. Как только женщина оказывается в твоей постели, ты сразу теряешь к ней интерес.

— Нет, ты ошибаешься. — Он не хотел быть тем человеком, которого так подробно описал его друг. Он не хотел быть таким придурком.

Тритон грустно улыбнулся ему:

— Дио, ты тот, кто ты есть. Это не значит, что ты не можешь измениться. Но Дио, который был на моей свадьбе на прошлой неделе, соответствует моему описанию. То, что ты говоришь мне о своей невесте, невозможно. Ты не можешь измениться на сто восемьдесят градусов за неделю.

— Но я не ощущаю себя тем, кого ты описываешь. Да, насчет вина, конечно, ты прав. Я чувствую связь с вином. Когда был в винном магазине Ариадны, то чувствовал себя как дома. Я почувствовал, как бутылки заговорили со мной. Это было очень странное чувство. — Дио вспомнил тот момент, когда вошел в магазин и сразу почувствовал свободу. — Но в остальном, извини, остальная часть твоего описания не похожа на меня.

— Если бы ты помнил свою жизнь, то знал бы, что я говорю тебе правду. — Он помолчал, что-то обдумывая. — Мы должны каким-то образом восстановить твою память. Думаю, нам нужна помощь. — Затем он поднял голову. — Гермес, тащи сюда свою задницу. Срочно.

Через мгновение в центре комнаты, словно из ниоткуда, возник человек. Дио почувствовал, как по телу пробежала волна адреналина, а сердце застучало, как отбойный молоток. В один прекрасный день эти парни доведут его до сердечного приступа.

Парень, предположительно Гермес, был одет в самый нелепый наряд, который Дио когда-либо видел: белая струящаяся туника, доходящая до колен и перевязанная золотым поясом. На ногах у него были сандалии. Дио присмотрелся повнимательнее: не крылышки ли у него на них? Он моргнул, заставляя глаза сфокусироваться, но крылья остались там же, где и были, прикрепленные к сандалиям парня.

— Эй, Тритон, Дио, что за срочность? Я даже не успел переодеться.

— У нас проблемы: у Диониса амнезия.

Услышав заявление Тритона, Гермес бросил на Дио удивленный взгляд.

— Ты

меня разыгрываешь! — Затем он сделал шаг в сторону. — Это одна из твоих тупых шуток, Дионис?

Тритон покачал головой:

— Нет. Он действительно не знает, кто он такой.

Дио упер руки в бока, раздраженный тем, что его игнорируют.

— Я, вообще-то, тоже тут, ребята.

Гермес бросил на него удивленный взгляд.

— Но в его поведении нет ничего необычного.

Неужели Дио действительно дружит с этим парнем? Он был одет в платье!

— Эй, Дио, я вижу, о чем ты думаешь. Но я — посланник Бога, и это мой наряд. — Он взглянул на свою тунику и сандалии. — Поверь мне, ты тоже не выглядишь более мужественным в своей тунике. — Потом он щелкнул пальцами — и вуаля, Гермес был одет в джинсы и футболку.

Дио снова подпрыгнул.

Вот дерьмо! Вы, ребята, должны прекратить это делать!

Гермес обменялся взглядом с Тритоном:

— Он действительно потерял память?

— Есть идеи, что делать? — спросил в ответ Тритон.

— Ты призвал истинного бога. — Гермес ухмыльнулся. — Полагаю, Дио разозлил одного из олимпийцев и был наказан. Теперь нам просто нужно выяснить, какого именно.

— А кто такой олимпиец? — спросил Дио, чувствуя себя глупо и не понимая, о чем говорит мужчина.

— Бог верхнего уровня, — пренебрежительно ответил он. — Всего нас двеннадцать.

— Я один из них?

Гермес усмехнулся:

— Размечтался. А вот я — да, поэтому, что бы ни сделал с тобой один из других олимпийцев, смогу все исправить. Если только бедный старый отец не приложил к этому руку. Тогда нам крышка.

— О чьем отце ты говоришь?

— О нашем. — Гермес показал на себя, а затем на Дио

— Мы братья? — Дио еще раз окинул взглядом Гермеса. Он был братом парня, который носит крылатые сандалии? Забавно.

— Сводные. — Затем он подмигнул. — И лучшие друзья.

Если честно, то Дио нравился этот парень почти так же сильно, как и Тритон.

— Сколько у меня лучших друзей?

— Трое: Тритон, Эрос и я.

— А этот Эрос, что он за бог? — спросил Дио с любопытством.

Тритон усмехнулся:

— Римляне называют его Купидоном. Он бог любви и, вероятно, занят тем, что стреляет в ничего не подозревающих смертных.

Дионис покачал головой.

— Ребята, я просто в тупике. Хочу сказать, что верю вам. Но это не приближает меня к воспоминаниям о себе прежнем.

Гермес кивнул. Его лицо стало серьезным.

— Хорошо, тогда давайте посмотрим на факты. Тритон, что скажешь?

— Его избили в баре…

— А что еще нового? — прервал его Гермес.