Гражданский корпус
Шрифт:
– Черт!
Может, среди этих таблеток и капсул и есть что-то, способное вырубить меня на час, или хотя бы на полчаса, но менсианские названия ставят в тупик. Большинство из них я не разобрала.
Бросаю взгляд на распахнутую дверцу металлического шкафа, откуда достала аптечку. Внутри есть еще одна створка, поменьше, с пломбой на ручке. Поднимаюсь на ноги, тяну на себя проволоку, пока она не слетает вместе с металлической пуговкой пломбировки. Оружейный арсенал! Пять единиц: три автомата и два парализатора с регулируемой мощностью. Из
– Ты должен вырубить меня.
– Что? – он даже не оборачивается, пилот сосредоточен на управлении челноком.
– Как только мой мозг перестанет работать, они нас потеряют. Будет шанс увести корабль. Иначе… Эйнеры не отстанут.
Только сейчас он позволяет себе обернуться, лишь на секунду, но успевает заметить парализатор у меня в руках. Еще мгновение на обдумывание ситуации и Хэлг выхватывает из моих рук оружие. “Когда нужно, он быстро соображает!”
– Отойди. Туда, в пассажирский отсек. Только чтобы я тебя видел! Вот так…
У него нет времени сказать что-то вроде “извини, я бы никогда, если бы не критическая ситуация, надеюсь, тебе не будет больно, дорогая…” Хэлг стреляет сразу. Боюсь, он даже не проверил – поставила ли я мощность на минимум.
Было больно. Но, к счастью, недолго, потому что тускло освещенное нутро корабля растворилось в небытии, вместе с эйнерскими и менсианскими флотилиями, обломками, взрывами и пляшущим в иллюминаторе Проционом…
Меня возвращает к действительности оглушительная тишина. Ни звуков надрывно работающих двигателей, ни вибраций на корпусе от близких разрывов. Хэлг пару раз шлепнул меня по щеке и замахивается для третьего, но я успеваю отодвинуть его руку.
– Хватит. Все в порядке. Что, понравилось делать мне больно? – криво усмехаюсь, пытаясь подняться с пола, но пассажирский отсек предательски качается из стороны в сторону – приступ головокружения вызывает тошноту и желание больше не шевелиться, лежать с закрытыми глазами.
– Не торопись, – Хэлг помогает мне снова лечь на пол, подкладывает под голову что-то мягкое, – Ты еще приложилась о кресло, когда упала.
– Мы оторвались? Как? Как ты сумел? Те, что гнались следом…
– Их уничтожил “Доннерн”. Он сопровождал нас, пока не вышли из боя. Правда, сам… В общем… Я видел вспышку.
Мысленно благодарю капитана Сэки. Его жизнь, жизни экипажа “Доннерна” остаются еще одной зарубкой в моей душе, неоплаченным долгом, который я когда-нибудь верну эйнерам.
– Где мы? Легли в дрейф?
– Нет. Я воспользовался лоцией менсо: вокруг много станций, в поясе астероидов старательские разработки . Нашел кое что…
– Отлично. Значит, можно передохнуть?
– Посмотрим. Сейчас мы внутри большой картофелины и надо оглядеться – что за место, есть ли тут кто. Когда швартовался, навигационные огни на астероиде были потушены, электронные бакены отключены. Но системы жизнеобеспечения, кажется, работают. Думаю, персонал
– Главное посмотреть – не будут ли рядом кружиться эйнеры, искать нас.
– Тоже верно.
* * *
Мы уже второй час идем по магистральному коридору станции, созданной внутри астероида. Похоже, картофелина раздается в стороны на несколько километров и обыскивать ее можно долго.
– Надо найти жилые отсеки. Там, где столовая, продовольственные склады.
– Ты только о жратве и думаешь, Хэлг.
– Я думаю о нашем с тобой выживании, женщина.
– И о жратве.
– И о жратве, – соглашается он наконец.
– Тогда нужно свернуть.
– Куда?
– Ну, не знаю… Мы прошли уже с десяток ответвлений. Стоило бы попробовать хоть одно.
– Давай вот это.
– Почему нет? – я пожимаю плечами и мы сворачиваем в узкий коридор, предназначенный явно для людей, а не транспортных платформ.
Светильники аварийного освещения горят не слишком ярко, не дотягиваясь до темных углов и ниш. Хочется повернуть назад, спрятаться в маленьком корабле, на котором мы прилетели. Не придают уверенности даже прихваченные с собой автомат и парализатор. Но мы упрямо продолжаем идти вперед, прислушиваясь к таинственным звукам брошенной станции.
– Стоять!
Нас ослепляют лучи нескольких фонариков. Неизвестные застали врасплох и я даже не пытаюсь поднять оружие, лишь прикрываюсь свободной рукой от яркого света.
– Кто такие?
– Мы были на одном из кораблей эскадры, которая встречала эйнеров у Проциона.
– Что ты несешь? Вы же акци! Думаешь, я не узнал по акценту? Что вы могли делать на нашей эскадре?
– Это долго объяснять. Послушайте, мы никому не хотим причинить вреда, – медленно опускаю парализатор на пол, подталкиваю его в сторону обитателей станции, – Видите?
Толкаю Хэлга, чтобы он тоже избавился от автомата.
– Мы лишь хотим немного переждать, пока все не уляжется.
– Проклятые акци! Все из-за вас! Это вы начали войну! Радуетесь, наверное, что ваши дружки эйнеры почти добрались до Земли!
Я вдруг чувствую, как злость начинает бурлить во мне, подступает к самому горлу. Снимаю куртку, расстегиваю рубашку, нечаянно отрывая одну из пуговиц. Поворачиваюсь спиной к неизвестным, демонстрируя шрамы от энергоблока.
– Этому я должна радоваться?! По-вашему, это мне дружки сделали?!
Ропот слышен там, среди фонариков. Некоторые гаснут, остальные опускаются ниже, чтобы не светить нам в лицо.
– Ладно, оденься. Мы тоже никому не желаем зла.
Хэлг подбирает куртку, протягивает ее мне, ожидая, пока я застегну рубашку.
На станции полсотни человек – техники, шахтеры… Они не успели эвакуироваться, поэтому погасили навигационные огни и теперь надеются, что их глыба, затерянная среди множества таких же, не привлечет внимание эйнеров.
– Все-таки, как вы, акци, оказались на корабле нашей эскадры?