Гражданский корпус

Прялухин Александр

– Андрюшка…

* * *

Крутой кипяток скрывает чайный пакетик, заставляя воду окрашиваться в насыщенный рубиновый цвет. Две ложки сахара, долька лимона. Я стою у распахнутого окна, подставив лицо теплому морскому бризу.

С улыбкой наблюдаю, как по пляжу носится Хэлг, убегая от ребятишек: у них с Юлей уже двое – мальчик и девочка. Лохматый предложил им поселиться здесь, на своей родной планете, где осталось совсем немного представителей рода пеллициус.

– Нам стоит почаще прилетать, – оборачиваюсь, смотрю на Андрея, который еще лежит в кровати с закрытыми глазами. Но я знаю, что он проснулся. Ветерок долетел и до него, разбудил, – Хочешь чаю?

– Лучше кофе, – он встает, подходит ко мне, обнимает за плечи, – Нам с тобой не на чужих смотреть надо. Семь лет прошло, пора бы уже…

– Пора, – соглашаюсь я. Но за эти годы у нас не было возможности думать о семье, о детях.

Я протягиваю Андрею кружку и мы выходим из дома, построенного специально для гостей. Босыми ногами по песку, до линии прибоя. Вокруг на многие километры ни одного жилища – пустота и спокойствие. Умиротворение, возможное только наедине с природой. Но вот я замечаю вдали изящную женскую фигуру: она приближается, следуя вдоль изгиба желтого пляжа. Бежит легко, уверенно, позволяя волнам накатываться на ступни ног, когда они касаются земли.

– Она вчера прилетела? – спрашивает Андрей.

– Да, вечером.

За нескольких метров до нас светловолосая бегунья переходит на шаг, останавливается. Я приветственно киваю ей.

– Доброе утро, Деа.

– Доброе, Вероника! И тебе тоже, Андрей.

Она потягивается,

восстанавливает дыхание. Замечаю ее взгляд, устремленный на кружку, которую я держу в руках.

– Чай с лимоном. Хочешь? Был горячий, сейчас чуть остыл.

С благодарностью принимает от меня напиток, делает глоток. Я уже успела опустошить кружку на треть, но Дею это не смущает. В конце концов мы несколько лет были с ней одним целым.

– Я оставлю вас, – Андрей знает, что гостья хочет поговорить со мной наедине, поэтому уходит к Хэлгу.

– С чем прилетела, Деа? Какие новости?

Прежде, чем ответить, она с удовольствием, почти с жадностью допивает чай.

– Позавчера закрыли последний склеп, – протягивает мне кружку, – Спасибо!

Мы смотрим вдаль, на океан, волны которого неспешно накатываются на сушу. Так было миллион лет назад и, кажется, будет продолжаться еще миллион лет. Наше молчание словно провожает эпоху, наполненную болью и страданием множества разумных существ.

– Теперь все тесно взаимосвязаны. Мы такие же, как и вы, – говорит она.

– Эйнеры и люди?

– Да. Но они будут выбирать – кто поведет их дальше. Все эти годы мы с тобой были на виду и за нами пойдут многие.

– Пусть каждый решает для себя сам. У них есть трансгалактическая сеть, опыт самоорганизации.

– Но кто будет контролировать коллективные решения? Гражданский корпус?

– Почему нет? Можно ли допустить, чтобы разумные снова отдали власть чиновниками, военным, спецслужбам? Супер-эйнеру? Пусть даже тебе или мне?

Особенно бурная, пенистая волна докатывается до наших ног.

– Нет.