Гражданин

Плотников Сергей Александрович

Налюбовавшись на знакомое-незнакомое лицо, я попробовал встать, не разбудив девушку… и в очередной раз потерпел неудачу. Рона проснулась, улыбнулась мне, пошевелилась… и с тихим “ох” схватилась за промежность. Так, Печать! Состояние… м-да. Хорошо что я уже давно знаю, как запустить усиленную регенерацию и обезболивание.

– Пока лежи, потом обязательно съешь двойной завтрак, и жди меня в гостинице, – мягко приказал виновато улыбающейся милашке я и, не удержавшись, припечатал. – Р-роковая женщина, блин! Теперь буду в компании одной Маши исследовать облюбованные местными студентами злачные места.

И заставлю, хех, пожалуй напялить те шмотки, в которых вчера её все за парня принимали, пусть тоже помучается. Ещё и низкий, пусть и мелодичный, но хриплый голос попавшей

в переплёт во время пленения и продажи в рабство дочки кузнеца не давал возможности разоблачить реальный пол моего рыцаря. А на комплектной к мундиру рубашке, как специально, был высокий, закрывающий горло в том месте, где у мужчин выпирает кадык, воротник. Хмм, а идея-то мне нравится всё больше и больше. Что может быть естественнее, чем два молодых человека, решивших запить вином какую печаль? Ну а пригласить к столу и разговорить потенциальные источники информации про магов королевств и наставничество будет довольно просто.

Глава 13

13.

“Научное течение “Повелители Жизни”. Чем дольше я крутил в голове это вскользь упомянутое заместителем помощника проректора название истинных хозяев Лида, тем больше оно казалось мне… уместным, что ли. Не корпорация — у той внешняя и внутренняя политика и все действия заточены на извлечение прибыли и захват и удержание рынков. Не секта – создатели республики вообще не продвигали каких-то догматов поведения или моральных императивов… то есть, продвигали, конечно, куда ж без этого, но не путём их прямого озвучивания и вдалбливания в головы рядового состава. Наоборот, гражданин подгонялся под необходимый стандарт исключительно собственными усилиями над самим собой — просто потому, что иначе успеха в республике ему не достичь. Политической партией “повелителей” тоже назвать было сложно: способность вмешаться в местную мировую политику они продемонстрировали просто прекрасную, но опять же – какой-либо экспансии своих идей не вели и сторонников не вербовали. Наоборот, сторонники должны были пробиваться через множество препон и пройти определенный фильтр, чтобы таковыми стать.

При этом, “повелители” не превратили себя в полностью закрытую группу, поддерживали тесные контакты с другими научно-магическими течениями и структурами, по-прежнему принимали учеников не только из своих детей. В общем, наверное, рановато мне об этом судить, но впечатление складывалось такое: люди просто создали себе условия, в которых им не мешали заниматься своими делами. Причём создавали явно не на шару и получили результат не благодаря счастливому стечению обстоятельств, а потому что грамотно применили свои знания. Рассчитали и собрали, словно одну из своих химер, социально-экономический механизм, выглядящее вполне настоящим государство.

Почему я говорю “собрали” и “выглядящее”? Ну, наверняка местные, что в Лиде, что в королевствах, отдельные моменты в массе своей просто не замечают, а мне они теперь, после посещения Нессарии, прямо-таки режут глаза. Например, та же индустрия развлечений в Лиде, даже не урезанная, а просто-напросто кастрированная. Неявный, но заметный контроль над распространением информации. Невооруженным глазом видимая “атомизация” граждан: несколько старых друзей могут совместно зарабатывать деньги, содержа ту же Арену, а вот владелец охотхозяйства явным образом оказать протекцию перспективному новичку просто не может. Отдельной строкой идет старательно навязываемая стандартизация всего и вся: гостиницы, вроде бы находящиеся в частных руках объекты и службы городских инфраструктур, сам институт подтверждённых профессий. Химера, как она есть — полностью искусственная, из ясно идентифицируемых фрагментов других организмов, но – живая, дышащая, и очень даже опасная для врагов.

Я бы, честно, создателями республики искренне восхищался… если бы они не построили своё самое большое и сложное изделие на фундаменте из магического рабства. Хладнокровно и расчётливо заложили в основание Лида сотни тысяч сломанных жизней и судеб – и

продолжали подсыпать свежие порции постоянно. Вот только не надо считать меня романтиком-идеалистом, который не понимает, что все государства создавались примерно так же. Что в этом мире, что на Земле, где все великие державы стоят на костях рабов, крепостных, сервов и захваченных в полон чужеземцев. Только той и разницы, что не влезали в мозги. Хотя… тут тоже как посмотреть. Религия, например, отлично подходит для контроля сознания. Причём работает она точно на том же механизме, что и Печать подчинения, разве что человек, искренне поверив, обрекает себя на власть над собой чужих для него идей и стандартов сам. Тьфу, блин, только настроение себе испортил.

На самом деле все эти размышления о республике, её хозяевах и исторических процессах стали результатом утренней прогулки по северному “даунтауну” Нессарии. Примерно два часа мне и Маше потребовалось, чтобы окончательно убедиться: “злачных мест”, пригодных для расслабления студентов, здесь просто нет. И самих студентов, соответственно, здесь тоже днём с огнём не сыскать. Все те точки быстрого и не очень питания делового района, что вроде как подходили по описанию (в них подавали алкоголь), на поверку оказались… блин, даже не знаю, как описать. Но одно дело весело и с душой накатывать в специально созданном уютном полумраке бара или таверны, под живую музычку и душевную болтовню с соседями по длинному деревянному столу без скатерти, и совсем другое попытаться проделать нечто подобное в светлом, насквозь деловом помещении, куда клерки забегают на полчаса скушать свой бизнес-ланч, в рафинированной атмосфере фирменной республиканской вежливости. Опять же, среди студентов полно неграждан, а в радиусе трёх километров от северных ворот полиса ни одного разумного без Печати нам так и не попалось. Что ж, намёк понял.

Территорию Университета мы проследовали мимо: ясно было, что возможность устроить балаган фактически у себя дома хозяева никому не дадут. Пришлось опять начинать с площади у южных ворот, откуда я, помня, во что едва не вляпался тут вчера, немедленно убрался и своего рыцаря за собой утянул. Что-то мне подсказывает, что в тавернах вокруг такого “рыбного” места будет куча плащеносных придурков, впервые попавших в Лид. Не та компания, в которой можно позволить себе лишнего, даже когда ты сам в кругу своих. Лучше отойти подальше… ну а там – придётся просто и без затей положиться на свой опыт и чутьё. Я ведь тоже когда-то был студентом и неплохо представляю себе, как именно хочется отдохнуть человеку, изо дня в день занятому запихиванием себе в голову всё больших и больших объёмов знаний.

— Маша, помнишь, кто ты?

— Твой вассал, который поехал сопровождать сюзерена, решившего стать магом, в республику, – без энтузиазма откликнулась девушка.

— Мой прежде всего друг, и только потом вассал, -- поправил я. – Чем меньше вынужденной не-совсем-правды будет в наших словах, тем меньше шанс в ней запутаться, а ты действительно мой близкий друг. Сама подумай: каким бы ни был преданным слуга, добровольно позволить нацепить на себя рабскую Печать его могли заставить только очень серьёзные обстоятельства. Одной клятвы защищать господина маловато, нужно глубокое доверие либо полная зависимость. А лучше и то, и другое. О чём мы – помни! – не будем никому сообщать. Просто держи это в голове, когда будешь отвечать на вопросы или рассказывать о себе, и нужные выводы наши будущие собеседники сделают сами.

– Мы приехали в республику, что было непросто, так далеко зашли ради достижения твоей цели… и в конце концов попав-таки в Нессарию обнаружили, что обучение тебе просто не по карману, – дочка кузнеца поморщилась, но всё-таки неохотно кивнула, и продолжила пересказ “легенды”. – Теперь вот сидим и заливаем вином печаль. Только я всё равно не понимаю, почему я для этого должна притворяться парнем!

Возмущение от последнего факта было таким искренним и незамутнённым, что я против воли умилился.