Гражданин
Шрифт:
— Знаю, знаю, но иногда это слишком увлекает.
— Ага, смотри не увлекись, как Сафонов. Он-то убежать не смог…
На чёрную шуточку вырвался ироничный смешок. Именно рядовой Сафонов был прошлым обладателем M2A 5–1. Бедняга потерял обе ноги по колено. Слишком далеко ушёл, поливая арахнидов пламенем, а когда балон подошёл к концу…
— Ну, ты же меня прикроешь?
Сол затянулся поглубже, а потом бросил на меня усталый взгляд. Этот разговор у нас повторялся в разных вариантах уже не один десяток раз. Как с моей стороны, так и с его.
— А сам-то,
Глава 17
— ГОРИ!
Пламя из огнемёта вырвалось, словно стая голодных гончих, пожирая всё на своём пути. Яйца жуков лопались одно за другим, расплёскивая вонючую слизь, а мелкие, успевшие вылупиться, твари визжали от боли, сгорая под волной огня. Я, вместе с двумя десятками других "лучиков", уверенно шёл вперёд, не отворачивая оружие в сторону. Позади нас сотня морпехов, вооружённых пульсами, добивала выживших в огненном аду арахнидов.
Это было уже третье гнездо, которое мы зачищали в этом проклятом месте. Пещера размером со стадион была усыпана яйцами жуков до потолка. Вылупляясь, они сжирали оболочку и ползали друг по другу, создавая омерзительное зрелище. Тысячи тварей, которые в будущем станут авангардом армии.
— Замена!
Огнесмесь подходила к концу. Отойдя назад, уступаю дорогу другому владельцу M2A. Можно было передохнуть и попить воды. Времени у меня было в достатке. Практически половина грота зачищено, теперь уже дело за малым. Основная часть новорождённых несётся навстречу своей смерти, поэтому у второй волны огнемётчиков меньше проблем.
Мимо меня прошло несколько солдат прикрытия, кивнув головами. Отвечаю им взаимностью, окидывая взглядом дело наших рук. Выжженная земля и выгоревшие останки. Прекрасное чувство удовлетворения грело в груди похлеще M2A. Наблюдать за тем, как город жуков превращается в мусор стараниями мобильной пехоты было приятно. Наконец-то мы отомстим за все те ужасы, что они творят с нашими колониями.
Злая усмешка не покидала моего лица с начала операции по уничтожению гнёзд. Сол часто говорит, что я заигрываюсь, но он должен понимать. Он был там со мной. В разрушенных городах, в уничтоженных поселениях, где не остаётся ни одной живой души.
Сплюнув на землю, уверенно направляюсь в сторону выхода, огибая тела насекомых. Вонь от их сожжённых тел больше не вызывала тошноты, она успокаивала. Подойдя к своей группе зачистки, присаживаюсь рядом с такими же бойцами. У всех на лицах одинаковые эмоции. Все понимают, что мы поступаем правильно.
С уничтожением гнёзд ситуация на поверхности начала меняться. Арахниды уменьшили натиск на другие войска Федерации. Теперь под землю спускалось всё больше морпехов, наполняя узкие туннели озверевшими от бесконечных боёв солдатами, что жаждали убивать.
Даже не знаю, сколько прошло времени с момента нашего входа в город насекомых. Здесь нет солнца, а сон и бои чередуются вне зависимости от времени. Может пройти пять минут, а может и несколько часов. Я давно перестал считать.
Возвращение во временный лагерь было скучным и рутинным. Эти туннели были давно
Сейчас среди солдат поднимались позитивные настроения. Близость победы заставляла улыбаться и радоваться мелочам. Многие штрафники считали дни до того, как смогут закончить службу в полку смертников и отправиться на ближайшую космическую станцию или колонию для ротации. После таких тяжёлых боёв нормальные войска точно отправят на отдых.
Не только я поддался весёлому настрою. Сол начал улыбаться и даже чаще говорить, видимо, близость нормальной кровати и хорошей еды замотивировала по самое немногу. Надо при случае узнать у него, сколько нам осталось ходить в штрафниках. Думаю, ещё полгода-год и всё.
— Сегодня у нас финальный этап наступления. Вашими стараниями ленивые задницы с поверхности, наконец, смогли добраться до других входов в город насекомых. По расчётам "умных голов", нам осталось всего три километра по прямой. Не знаю, насколько жуки углубились вниз, но подразделения с других входов присоединятся к нам через три-четыре дня.
По строю прошёл радостный шёпот. В любой другой день капитан с сержантами загоняли бы нас насмерть или вписали плетей, но сейчас они позволили себе слабину. Объединение войск Федерации поставит конец войне за Атраал.
Снова темнота, освещаемая десятком фонарей. Путь по туннелю был до того скучным, что бывалые бойцы начали разговаривать и шутить. Сержант Криг не обращал на это внимания. Сегодня мы, наконец, встретимся с морпехами, зашедшими с другой стороны, а это значит, что большая часть насекомых мертва. Остальных зачистит гарнизон планеты, пока "Пария" будет везти нас домой.
В последние несколько метров туннель начал резкий поворот влево и вниз. Приходилось спускаться на свой страх и риск, забрасывая вперёд фальшфейеры. Ими редко пользовались, уж больно сильно они дымили. У командиров подразделений, в отличие от нас, помимо файеров были неоновые палки. Пользовались они ими ещё реже, чем мы. Спрашивать — почему — пока никто не решился.
Спуск вышел наполненным адреналином. Внизу туннель сворачивал ещё несколько раз, мотка верёвки хватило впритык. На высоте полуметра она болталась над землёй.
Когда весь взвод закрепился внизу, сержант приказал закидать всё вокруг светом. Пещера была огромной, она расходилась в две стороны, заворачивая и создавая подобие круга или овала. Потолок виднелся где-то вдалеке, скрываясь в темноте. Даже прямой луч фонаря едва доставал до него.
По рации приходили приказы, а Криг начал переговариваться с остальными командирами отрядов. Слушая голос неизвестного связного, стало ясно, что в этом круглом гроте собралось почти четыре сотни человек. Расстояние между нами было огромным, а из-за изгибов пещеры мы не видели даже маленькие огоньки света друг друга.