Граждане Рима
Шрифт:
Это было явно все, что собирался заявить по данному поводу дворец. Изображение исчезло, и сдержанный диктор новостей тактично объяснил следующее:
— Стало достоверно известно, что Кай Варий, бывший секретарь брата императора, признался в убийстве Марка Новия, а также в убийстве своей жены, Гемеллы Паулины, о чьей смерти публично не сообщалось вплоть до последнего времени, и в скорейшем времени предстанет перед судом за эти преступления, равно как и за измену императору и государству.
Фотография Вария появилась в углу экрана и оставалась там все время, пока говорил диктор; Варий ошеломленно
Марк вытянул руку и медленно, словно играя на публику, оперся о стену.
Затем снова повторились его кадры на подиуме, осененные скорбной музыкой.
— Это что, так и буду повторять весь день? — с явным неудовольствием спросила Хелена, когда цикл возобновился.
Мариний присвистнул:
— Какого черта?
А Тиро спросил:
— Ты знаешь этого человека?
Марк покачал головой, не отрицая, но как бы отмахиваясь от вопроса. Затем внятно произнес:
— Нет, в сущности, не знаю, он работал на отца. Это, наверное, какая-нибудь ошибка… ничего не понимаю.
— Куда ты?
— Скажу Делиру.
Он не обратил внимания на то, что они говорили ему вслед. Ты должен решиться на это сейчас, прямо сейчас, говорил он себе, прежде чем кто-нибудь узнает и остановит тебя. И все же он не хотел принимать окончательного решения до возвращения Уны. Переходя через мост, он напряженно думал, впрочем, вряд ли сознавая это; и точно так же, хотя он понимал, что потрясен, хотя чувство вины перед Варием и страха за него разбушевались в нем с новой силой и ему хотелось выть от сознания, что все его опасения до сих пор были недостаточны и дело обстоит гораздо хуже, — все это отошло на второй план.
Он собирался было вернуться в комнату, которую делил с Сулиеном, просто чтобы ненадолго укрыться от чужих глаз и спокойно все обдумать, но в этом не было нужды. Он миновал и домик Делира, заходить к которому у него не было ни малейшего намерения.
Лал беззаботно составляла расписание дежурств на следующую неделю. Прервав работу, она встала и абсолютно без всякой цели, кроме, быть может, желания выглядеть распущенной молодой особой и тем причинить Делиру новые беспокойства, начала аккуратно и тщательно наносить оставленный Флорой золотистый грим на один глаз, но симметричный рисунок на втором никак ей не давался. Горячие слезы вдруг градом покатились из-под неодинаковых золотистых век. Лал стала стирать грим, утратив всякий интерес к нему, и снова уселась за стол, со следами краски на веках, просматривать составленное ею расписание. По крайней мере было хорошо получить задание, позволявшее ей слоняться по домику, где ей не угрожала опасность и вероятность столкновения с Сулиеном, так же как и раздражающая несообразность всего остального. Но в то же время это была и опасная работа, поскольку имя Сулиена, проскальзывавшее в списках, жгло как огонь. Предопределять его действия, помещать его то в одну клеточку, то в другую, доставляло мучительное удовольствие. Она была справедлива,
Когда в дверь постучали, ей на какой-то миг показалось, что это Сулиен, просто потому, что все ее мысли были о нем, и она в ужасе принялась быстро тереть запачканные глаза. Увидев входящего Марка, она ненадолго приуныла от разочарования, но в тот же момент, заметив его озабоченный, напряженный вид, она, вопреки себе, оказалась настолько заинтригованной, что слегка утешилась. Что-нибудь с Уной, подумала она, почти угадав, но не ожидала, что Марк настоятельным тоном произнесет:
— Ты можешь мне помочь?
Лал нахмурилась, оценивая ситуацию. Она не сомневалась, что дело в Уне, но выходило не так.
— Мне нужно, чтобы ты сделала мне кое-какие бумаги. Можешь сделать это быстро?
— Что?
— И еще мне нужны взаймы деньги, чтобы вернуться в Рим.
— Что?
— Я должен вернуться и остановить их. — Его пальцы отбивали по стене прерывистый, нервный ритм. — Они говорят, что Варий убил Гемеллу, что он убил меня. Они казнят его.
— Кто такой Варий?
Марк вздохнул и нетерпеливо объяснил, кто такой Варий, чувствуя, что начинает дрожать от безнадежности и тревоги.
— Я не знал, что с ним происходит, все это время. А теперь хватит. Я должен идти прямо сейчас, иначе Делир наверняка меня остановит.
— Нет, — решительно произнесла Лал, — тебя остановлю я.
— Ты не понимаешь…
— Я-то понимаю, а вот ты — нет. И не стану тебе помогать, потому что именно этого они от тебя и ждут. Точно. Они хотят выманить тебя, чтобы убить.
— Я знаю.
Лал задумалась, но потом раздраженно мотнула головой, словно перечеркивая сказанное Марком.
— Марк, теперь все думают, что ты мертв, они уже объяснили твое исчезновение, так что сделать это теперь им проще простого.
— Я пойду не там, где меня поджидают.
— Откуда тебе знать, где они тебя поджидают?! Черт побери! — Лал спрыгнула на пол, вдруг поняв, насколько все серьезно. — Они не сделают этого, пока не узнают, где мы… они только и ждут, чтобы ты объявился!
— В этом ты тоже можешь мне помочь. Они знают, что мы шли в Атабию, так что туда я не пойду, мы можем все обдумать…
— Нет, не можем!
Снова наступило молчание, разговор зашел в тупик, когда они могли лишь упрямо глядеть друг на друга, отворачиваться и снова встречаться неуступчивыми взглядами, лица обоих были искажены отчаянием и призывом: передумай!
— Послушай, Лал. Для меня это тоже проще, — наконец сказал Марк. — Теперь им никто не поможет. Если я уже мертв, то кому вздумается звонить стражникам, увидев человека, похожего на меня? Если ты дашь мне документы, я смогу отправиться куда захочу.
— Не в документах дело, — устало ответила Лал. — Ты даже не сможешь ими воспользоваться.
— Смогу, — Марк резко обернулся, стиснув зубы, вздрагивая, словно уворачиваясь от летящих в него камней. Он вспомнил, как Гемелла безвольно соскользнула на мозаичный пол. — Гемелла и Варий были женаты. Она умерла, один человек уже погиб из-за меня.