Граничник

Останин Виталий Сергеевич

«Морду только ему рихтану, и все!» — буркнул граничник, но нападать не стал.

Епископы за нашими спинами зашевелились — я скорее догадался, нежели увидел, что они творят крестные знамения. По выражению лица демона понял: оно вдруг сложилось в презрительную гримасу.

— Давайте без этого, — выплюнул он зло. — Мне не мешает, но раздражает жутко. Все эти ваши символы веры, ритуалы, жесты, в которые вы вкладываете столько смысла, ни беса не понимая, что именно они значат. Да и веры у вас, правду скажу, не слишком много.

— Не задался день? — проговорил вдруг пастор Аксель.

«Он-то куда лезет?» — возмутился я.

«Сам сказал, что демон, вроде,

не собирается нас сразу убивать, — откликнулся Стеф. — Пусть поговорит!»

— С чего бы это, маг? — усмехнулся Золотоголовый снисходительно. — Все, что хотел, я сделал, а сюда заглянул, чтобы посмотреть на вас. А то, понимаешь ли, скучно все время чужими руками фигурки двигать.

— Чего ты сделал? — не выдержав, шагнул вперед Страж. — Твой план провалился! Одержимыми ты иерархов не сделал, а теперь, даже если сможешь, скрыть Разлом уже не получится! Хоть твой прорыв на Бисеровом озере и увел отсюда большую часть воинов, тут хватит и оставшихся. Даже убей ты нас всех сейчас…

— Да зачем бы мне это, смертный? — усмехнулся демон. — Как же вы все-таки глупы, людишки! Даже подмывает рассказать, сами-то не додумаетесь! Но не буду — мучайтесь. Так интереснее, правда?

Сказав это, Золотоголовый водрузил на голову шлем и пошел к порталу. У самого овала задержался, повернул личину к Стефу.

— ЗА АНУБИСА ОТДЕЛЬНАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ, — сказал он своим демоническим голосом.

И ушел. А вслед за ним неторопливо стали покидать комнату и Низшие. Меньше через минуту в зале Трибунала остались только люди: мы и горстка перепуганных еретиков у дверей.

— Тогда зачем он все это сделал? — прошептал Стеф, ни к кому конкретно не обращаясь.

Глава 32

Впрочем, к пониманию случившегося и, как следствие, плана Золотоголового, Стефан пришел довольно быстро. Часа за два и не без моей помощи, но все же! А еще чуть позже он уже с видом абсолютного превосходства опыта над возрастом пояснял молодому ревнителю, одному из тех, кто выжил в бойне, как правильно понимать произошедшее.

— С самого начала Баал-Берит хотел лишь одного — разобщить Церковь, — Страж сидел на полу в зале Трибунала и говорил вроде как для слушателя, на деле же — окончательно раскладывал факты по полочкам для себя. — Точнее, расколоть Ассамблею на три фракции, каждая из которых станет самостоятельной церковью. Втрое более слабой, чем единая организация.

Паренька — граничник только после боя поинтересовался его именем — звали Георгием. В отличие от большинства священников, присутствовавших на Трибунале, он довольно быстро пришел в себя, а когда нас всех ненадолго оставили в покое, засыпал старших вопросами.

Стеф сперва говорить не хотел. Он все еще мыслил в рамках устава, а в нем случившийся Разлом Высшего демона в центре святой земли проходил по разряду секретной информации. Но затем, поразмыслив, решил, что лучше уж парень будет знать правду, чем пересказывать слухи, в которых истины меньше, чем мяса в пирожках на рынке.

— Дальше, по крайней мере, когда суть поймешь, все просто, — продолжил Страж. — Он создал угрозу как повод к собранию епископов — это я про одержимых сейчас. Затем позволил мне добраться до Новгорода, попутно приведя сюда и пастора Акселя. Внес разлад у нас — кто-то из еретиков сделал подложный приказ о моем аресте, послал ко мне убийцу и отравил второго викария. Внутренними нашими разборками восстановил католиков против православных, а потом…

— А потом устроил резню на Трибунале, открыл Разлом и заставил меня использовать магию

на глазах у всего высшего духовенства Ассамблеи, — подключился пастор Аксель, оглаживая пальцами седую бороду. — Православные умудрились поругаться и погрязнуть во взаимных обвинениях еще до начала Трибунала, католики окончательно настроились на то, что с ортодоксами им не по пути, а протестанты вообще одичали — притащили на такое важное собрание мага! И не просто притащили, а продемонстрировали его способности во всей красе.

— Итог — довольно скорый развал Ассамблеи, — закончил Стеф, разводя руки в стороны и тем самым показывая — все, мол. — После такого удара она не оправится. Нас и так-то противоречиями на части рвало, а теперь и вовсе в разнос пойдем. Доверия нет, иерархи напуганы, каждый из них видит свой путь — да, Аксель? Месяц, самое большое — два.

Харизмат кивнул, соглашаясь с оценкой Стража, а юный ревнитель только печально вздохнул. То, что он увидел сегодня, а потом еще и услышал от ветеранов фронтира, разрушило его привычный мир. Ну, ничего! Молодой — быстро оправится.

Заседание Трибунала, сорванное явлением Высшего демона, закончилось, когда в зал стали ломиться гвардейцы. Осознали, что у них невесть что за закрытыми дверями творится, и это самое «невесть что» очень сильно напоминает открытие Разлома. Сами-то они его никогда не видели — парадные храмовые войска! — однако, к счастью, в кремле оказалось немало людей с опытом выхода за пределы церковных земель. Через пару минут после того, как Баал-Берит вместе со свитой скрылся в портале, нашим «спасителям» удалось справиться с массивной дверью, и вокруг сразу же стало тесно от толпы здоровенных лбов в красных кафтанах.

Мы к тому времени только-только закончили возиться с еретиками — обезоружили и связали (хотя, судя по взглядам, которые на них бросал отец Владимир, было ясно, что он с большим удовольствием умертвил бы предателей), и пытались уложить все произошедшее у себя в головах. Каждый в своей, что характерно — доводами и рассуждениями никто друг с другом не делился

Так и встретили гвардейцев, ворвавшихся с мечами наголо — горстка старых епископов и полуобморочные священники рангом пониже под охраной подследственного Стража и протестантского пастора. Увидев, что у половины краснокафтанников квачи даже не включены, мой подопечный самым бесстыдным образом расхохотался. Кроме меня, причины для веселья не увидел никто, отчего на подопечного все посмотрели осуждающе.

А нижегородский викарий и вовсе отвесил Стражу отеческий, но весьма увесистый подзатыльник. Ничего не говоря, указал рукой на тело гданьского инквизитора, затихшего в углу. Судя по всему, преставился тот как раз в момент, когда злоключения наши закончились. И ведь до последнего вздоха, пусть и без особенного успеха, читал свои экзорцизмы. Героический мужик, хоть и католик.

Освобожденные епископы сразу же показали, что административный опыт причастным вином не испортишь и развили бурную деятельность по всему детинцу. Для начала застращали всех присутствовавших до икоты и потребовали молчать «до особых распоряжений». Затем собрали всех еретиков и затолкали их в подвалы под кремлем. Объявили тревогу «альфа-два» на весь город, закрыли ворота, а священство — до последнего человека — согнали в кремль. Заодно усилили гвардейцев настоящими Стражами, теми, кто не успел присоединиться к боевому отряду и остался в городе. Под конец допросили Стефана, после него — пастора Акселя и выжившего ревнителя, который из-за близости к нашей компании теперь тоже проходил по линии подозреваемых и смутьянов.