Граничник
Шрифт:
— Чего замолчал, дя… Оли?
— Думаю. Тут правее возьми, видишь — русло реки расширяется.
— О чем думаешь?
— О том, что с тобой и мной дальше будет.
— Святые отцы молитву надо мной прочтут и память моя вернется!
Пожалуй, мой Стеф был прав. Зачем такую чудесную веру знаниями портить?
— Значит, будем об этом Господа молить.
Вскоре показались знакомые, чуточку, но обжитые места. Парочка стогов сена, тропки через поле, по которым здешние Стражи на рыбалку ходят. Помню, как вчера они рассказывали насколько рыбные тут места. А затем
Приземистое, сложенное из толстых бревен здание, в таком и зиму здешнюю пережить можно, и осаду, если недолгую. Окошки-бойницы, крыша из дерна, флаг Ассамблеи — ладони обнимают планету — на флагштоке.
— Тормози-ка, — велел я Стефану, заподозрив что-то недоброе.
Вернее, это я говорю так — заподозрил. На самом деле, сравнил вчерашний облик поста и сегодняшний, и нашел множество мелких расхождений. Ограда в двух местах сломана, темные пятна на сухой пыли перед входом, распахнутая вопреки требованиям устава дверь.
Мальчишка послушно остановил байк, замер, ожидая дальнейших указаний. А я активировал парочку внешних датчиков и отправил их к избе. С них и заметил движение внутри поста. Двинул микроскопического разведчика внутрь, но влетать не пришлось. Один из Стражей, немолодой мужчина по имени Евсей, вышел на порог и повернул голову в нашу сторону.
— Вроде нормально все, — произнес я для Стефана. И тут заметил странное выражение лица Стража. Пустое, словно бы неживое. Как будто… Ох ты ж, Мать-Богородица!
Глава 3
Я не успевал отреагировать иным образом, кроме как опять, второй раз за день, перехватив управление телом Стефана. Прыгнул с байка, покатился по земле под прикрытие заранее замеченной кочки. Прижался к ней, как к материнской груди, и только там отпустил контроль. В тот же момент в воздухе над гравициклом прошелестел снаряд тазера. Похоже, нас собирались брать живыми.
— Что? — задушено прошептал мальчишка.
Потеря контроля — неприятная штука. У меня имеются собственные воспоминания на сей счет. И парочка записей того, как это происходило со Стефом.
— Страж захвачен демоном. Скорее всего, оба Стража. Нужно уходить.
Неадекватное поведение, отсутствующий взгляд — что это еще может быть? Да еще и через несколько часов после атаки неизвестного демона на моего напарника. А уходить надо — не лезть же одиннадцатилетнему пацану на двух воинов. Хотя… Если со Стефаном все привело к частичной потере памяти, то, может, и одержимые не бог весть какие вояки? Подготовка Стража тоже часть личности.
Но проверять это мы не будем. Раз уж противник желает использовать несмертельный боеприпас, то и у нас есть шанс разорвать контакт и бежать. Хотя бы для того, чтобы Ассамблея узнала о происходящем.
Дрон-разведчик показывал только одного противника, того, который вышел из избы. Второго пока видно не было. Причин тому могло быть множество: не пережил обращения, был убит одержимым напарником, крадется к нам со спины. Поэтому я активировал еще одного микродрона, отправив его прикрывать наш тыл.
А Евсей тем временем шел к нам. Сжимая в руках массивный дробовик, стреляющий
Что ж. Видимо придется мне снова брать тело под контроль. Вероятное кровоизлияние в мозг предпочтительнее гарантированного плена и последующего, тут я уверен, обращения в демонического слугу.
Но тут Стефан меня удивил. Я даже моторику отследить не успел, не иначе потому что не ждал от воспитанника таких выкрутасов. Только увидел в полете кругляш шоковой гранаты. Взведенной. И подумал, что это хорошее решение, моего Стефа. Хорошо, что пацан не плазменную по ошибке схватил!
Нас и одержимого Стража с начала боя разделяли шестнадцать метров. Пока он стрелял, а мы прыгали, пока мы со Стефаном говорили, а он шел, расстояние сократилось до семи. И мальчишка каким-то образом кинул гранату прямо под ноги одержимому. Чутье, память тела — бог весть. Но попал.
Одна беда — нас тоже зацепило. Хотя я насильно зажмурил глаза, прижал ладони к ушам, и, открыв пошире рот, впечатал воспитанника лицом в землю. Но яркий свет все одно пробился сквозь плотно сомкнутые веки, а по ушам ударил резкий и сильный хлопок, ввинчиваясь, кажется, в мозг. И это на расстоянии, со всеми предпринятыми мерами предосторожности, — каково же тогда одержимому?
Слух просел, но это нам общаться не мешало.
— Что делать? — у воспитанника кончились идеи и он впал в панику. Орал, наверное, в полный голос — оглохшие и контуженные всегда так делают.
— Можешь говорить тихо, я все равно услышу.
— Что теперь делать? — повторил он вопрос, вероятно, уже одними губами.
— Что я скажу. Сразу и не раздумывая. Понял?
— Да!..
Неизвестно, подействовала граната на одержимого так, как должна была — мой дрон-соглядатай попал под действие взрыва и был уничтожен. Приходилось исходить из того, что противник шокирован и дезориентирован, как обычный человек. Приказал Стефану уйти в перекат, а потом броситься к противнику. Сам же активировал последнего дрона и поднял его в воздух. Вовремя, как оказалось. Второй одержимый — Алан, кажется, его звали — выбежал из дома с шоковой дубинкой в руке.
Пацан тем временем добрался до Евсея. Тот стоял на коленях, бросив оружие, прижимая руки к ушам и тряся головой.
— Тазер.
Стефан среагировал моментально, подхватил дробовик и — ну умница же! — выстрелил в Алана. Специальный снаряд такого же, кстати, калибра, что и боевой, сбил бегущего с ног и заставил его трястись под действием электрического тока.
— Контроль.
Второй снаряд обездвижил Евсея. Минута, много две, у нас появились.
— Проверка дома. Быстро.
Решения я принимал исходя из следующей логики: если двоих стражей обратили, значит демонов тут быть уже не должно. Здесь планировалась засада и пришельцы из иных планов могли ее раскрыть. Но проверить это не помешает. Как говорится: не верь в логику — жизнь иррациональна.