Граница
Шрифт:
У него не было выбора, кроме как пойти к майору и сказать ему.
— Сайферы послали сюда разведывательный отряд и активные боевые единицы, потому что здесь под видом человека скрывался Горгон. Я ничего не сказал вам, потому что могу справиться с ним. Вы верите мне?
И майор — тертый калач, который уже видел все на этой кошмарной войне — кивнул и сказал:
— Да. Я в это верю.
— Мне жаль, что я не сказал вам сразу. Но я хотел понаблюдать за ним. Этот человек с ним... Кушман... он человек, но Горгоны его защищают. Я не знаю, почему, но должен это выяснить. Когда вы возьмете этих двоих в плен, я должен быть
— Черт, — хмыкнул тогда майор. — Я тоже тебя боюсь.
— Не стоит. Мое задание находится в другом месте, но пока Горгон здесь, все люди в опасности. Причем, не только из-за него, но и из-за Сайферов. Я должен был предвидеть это, но... по крайней мере, никто не пострадал, и это уже хорошая новость.
— Кроме того... мужчины, который загорелся, — мрачно добавил майор. — Что это такое было, вообще?
— Оружие, спроектированное Горгонами. Мы должны радоваться тому, что оно оказалось здесь, потому что, по правде говоря, те... пауки были мне не по зубам.
— Ну, хорошо. Тогда... погоди, сколько, ты говорил, тебе лет?
И это был хороший вопрос, потому что Итану казалось, что нечто, живущее в нем, намного — намного — старше его самого. С каждым днем оно все крепло и начинало захватывать контроль. Сила, которая сосредоточилась внутри его тела, была настоль древней, что трудно было вообразить ее реальный возраст. А те руны на груди... пожалуй, они были сообщением для жителей этого мира. Что бы это ни было, оно знало еще космическую пыль и темную материю, которая проходила между звездами с целью засеять безжизненные сферы необитаемых планет новой жизнью. Итан знал, насколько холодным может быть отдаленное космическое пространство, насколько огромными были расстояния, которые человеческий мозг не в силах охватить. Он понимал, насколько безжалостны эти два врага, и понимал, насколько сильно военные Земли хотят остановить эту войну, но бессильны это сделать. Только эта чуждая сущность, что жила внутри мальчика, могла положить конец этому кошмару.
— Мне пятнадцать или около того, если судить по меркам, которыми вы можете оперировать, — ответил Итан, и майор предпочел не задавать больше вопросов.
— Что ж, надеюсь услышать что-нибудь, что имело бы смысл, — сказал Флемминг двум пленникам, которых приказал связать спина к спине на раскладных металлических стульях в служебном помещении. — Кушман! Не хочешь что-нибудь сказать?
— Сэр? — обратился один из солдат. Он был молодым и худощавым и говорил с южным акцентом. — Прощу прощения, сэр... но, кажется, я уже видел этого человека прежде. Не здесь, а где-то в другом месте.
— Что ты имеешь в виду, Прайветт?
— Я не могу точно сказать, сэр. Он просто кажется мне очень знакомым. Как будто... какая-то знаменитость, которую я видел по телевизору. Моя мама, кажется, смотрела передачи с ним в Бирмингеме... или он просто на кого-то похож.
— Я сомневаюсь, что этот ублюдок — телезвезда, — фыркнул Флемминг и вернулся к допросу, передернув затвор своего автомата и направляя ствол в грудь пленника. — Я убью тебя, приятель. А если твой друг-Горгон пошевелится, я предоставлю Итану с ним разобраться. Так что давай-ка лучше послушаем, что ты скажешь.
— Майор, — пролепетал Джефферсон Джерихо, глаза его смотрели с недоумением и мольбой, — это большая ошибка! Я едва знаю всех этих людей. Эй, я тоже южанин, — обратился он к молодому солдату с южным акцентом. — Я раньше жил...
— Заткнись, — перебил его Флемминг. — Итан знает, что Горгоны защищают
— Защищают меня? — Джефферсон криво улыбнулся. — Если это так, они не очень хорошо справились, согласны?
Дейв посмотрел на Воупа, который моргнул... затем еще и еще раз.
— Майор, — нахмурился Дейв, — думаю, вам стоит выгнать этого сукиного сына отсюда как можно скорее. Если хотите, это сделаю я. Буду рад.
— Нет, — сказал Итан. — Кроме того, вы не знаете, как это сделать.
— А ты?
— Я знаю, — ответил Итан, и он был совершенно уверен в своем знании. Дейв встретился с ним взглядом, и серебряный глаз мальчика отбил у него охоту задавать вопросы.
— Я позволил тебе удержать меня, — вдруг произнес Джек Горгон. — Я допустил это унижение, но я могу легко вырваться из этих оков. Мальчик может уничтожить меня, но не раньше, чем я убью вас, майор.
— Этот парень сумасшедший, — бегло заговорил Джефферсон. — У него не все дома. Но это не значит, что он Горгон, он просто умом тронулся...
— Скажи ему то же, что рассказал мне, — обратился Флемминг к мальчику с серебряным глазом.
Итан некоторое время молча смотрел на Джеффа Кушмана. Заглянув в лицо этого человека и увидев удивительную мягкость, которая свидетельствовала лишь о том, что Кушман не познал всех ужасов этой войны, Итан вновь ощутил, что с ним что-то не так... как будто бы даже его имя было не настоящим. Псевдонимом от псевдонима. Этот человек был ходячим олицетворением лжи, и он в своем искусстве преуспел. Возможно, он даже смог бы убедить в своей невиновности тех, кто не мог видеть синюю сферу, которая ограждала его сознание от вмешательства. Итан сказал:
— Я могу читать мысли Горгонов. Я могу видеть их воспоминания, — он решил попытать удачу и проверить на прочность собственный дар убеждения. — Ваши я тоже могу читать, мистер Кушман... хотя это ведь не то имя, которое вы используете обычно, не так ли?
Лицо Кушмана вспыхнуло. Он огляделся по сторонам, но увидел, что на него направлены одни лишь осуждающие и обличительные взгляды. Ни одного сочувствующего.
— Послушайте, — обратился Джефферсон ко всем присутствующим. — Я человек, я один из вас! Посмотрите на этого мальчика и скажите, человек ли он! Неужели вы собираетесь доверять ему? Он же явно не один из нас! Он даже уже не кажется человеком, он пришелец!
— Я знаю, кто вы и что вы такое, — спокойно сказал Итан. — И ваше отрицание ничего не изменит.
— Да прозрейте же! Это не мальчик! — Джефферсон почти сорвался на крик. Его глаза заблестели от страха. — Я не знаю, кто он, но он явно не один из нас! Послушайте... послушайте, пожалуйста! — он посмотрел на майора Флемминга, державшего автомат. — Я не хотел во все это вмешиваться. Я все это время был в другом месте! Мне не нужно все это! — он почувствовал, как веревки напряглись, когда Горгон переместился на стуле. Джефферсон посмотрел на Дейва и Оливию. — Клянусь Богом, у меня нет никакого желания причинять ему боль! Мне все равно, я просто хочу вернуться назад, туда, где я был! Назад к моим людям! Понимаете? — эта тирада вырвалась из него, он чувствовал, что его дамба сломалась, и теперь он уже не мог сдержать наводнение. Однако он пытался просто потянуть время, несмотря на то, что лишь усугублял этим свое положение. Джефферсон понимал, что сейчас у него целых три способа умереть: от рук мальчика, от рук Горгона или же от пули майора. — Меня втянули в это против воли! — отчаянно закричал он. — Я был вынужден это сделать, но я не хотел здесь быть!