Граница
Шрифт:
— Воуп, — ответил незнакомец.
— Воуп? Что это за имя такое?
— Такое, — был ответ, — что ты можешь произносить.
— Ты — Горгон? Посланный, чтобы защищать меня?
— Я — творение, — ответил Воуп. — Что я есть, не должно беспокоить тебя. Но... да, я должен вести и защищать тебя, — маленькие угольные глаза оглядели небо. — В этом секторе сейчас нет врагов. Мы можем двигаться свободно.
— Но куда? Куда мы идем?
— Следуй за мной, — сказал Воуп, тут же быстро и решительно зашагав через уничтоженный парк мимо сломанных качелей, превратившихся в чернеющие угли. Следуя за своим проводником, Джефферсон пересек улицу и миновал несколько сожженных и разрушенных домов, после чего
— Где мы? В каком городе?
— Форт-Кол-Линс, — ответил Воуп, делая паузы там, где их делать не следовало. — Это Кол-О-Райдо.
— Что ты знаешь об этом мальчике, которого я должен найти? — ему приходилось то и дело ускоряться, чтобы поспевать за своим спутником и — вне зависимости от того, были враги поблизости или нет — Джефферсон продолжал боязливо осматриваться. — Я продавец, — сказал он, не дождавшись от Воупа ответа. — Я не должен быть здесь! Я не солдат! — голос его звучал требовательно, но ответа не последовало. — Я просто продаю... разные вещи, — продолжал он, отчаянно бормоча себе под нос. — Ты хоть знаешь, что это значит?
Воуп хранил молчание. Его ни черта не волнует, подумал Джефферсон. Теперь они двигались через новый район, который меньше других пострадал от разрушений: только несколько домов здесь были особенно серьезно разрушено. На некоторых двери и окна были заклеены или заколочены досками. Местами крыши или ступени крылец были сломаны. Так или иначе, для Джефферсона большинство домов здесь казалось гробами. Это был мертвый город, как и многие другие.
— Стой, — внезапно сказал Воуп, и Джефферсон немедленно подчинился.
Они стояли перед деревянным домом с номером 1439 с шестью ступенями, ведущими к крыльцу, на котором стояло одинокое кресло-качалка. Окна были разбиты, и глубоко в них проглядывалась темнота.
— Это случится здесь, — объявил Воуп.
— Что — случится?
Горгон в человеческом облике не дал себе труда ответить.
Секунда лениво проползла мимо. Затем друга. Вдалеке Джефферсон услышал лай собак, затем послышался вой, и он подумал, что сейчас дикие собаки, наверное, могут убить человека с легкостью луча смерти.
Кресло-качалка двинулось — совсем немного. Оно скрипнуло. И тогда Джефферсон увидел, как на нем что-то материализуется. Это началось, как едва заметное движение пыли в воздухе, а затем сам воздух словно сгустился и стал твердым. Прозвучало тихое шипение... шепот... какой-то металлический звук. Это просто какое-то дерьмо из «Звездного Пути», подумал Джефферсон, когда через три секунды на этом кресле появилось тело. Сначала оно казалось призрачным, форма его лишь намечалась и мерцала, подсвеченная вспышками синей энергии, а затем стало окончательно твердым. Кресло-качалка скрипнуло, качнулось назад и вперед, и мужчина, сидевший в нем, уставился на Джефферсона и Воупа, и его лысина заблестела от пота.
— Оставьте меня в покое! — прохрипел он. — Пожалуйста... боже... оставьте меня!
Как только он понял, где находится, его волосатые руки резко отдернулись от ручек кресла и обняли тело.
— Идем с нами, — скомандовал Воуп.
— Слушайте... слушайте... Я даже не знаю, где я! Ясно? Я не знаю, кто вы такие! Я... я с места не сдвинусь, ясно?
— Сдвинешься, — сказал Воуп.
— Нет, — вновь прибывший протестовал. Однако в следующий миг он вздрогнул, лицо его исказилось от боли, и он схватился за свой затылок. — Пожалуйста... пожалуйста... оставьте меня, — в голосе его зазвучала мольба, в глазах заблестели слезы. — Пожалуйста, не делайте мне больно...
— Ты сдвинешься, — повторил Воуп ничего не выражающим тоном.
Мужчина
— Хорошо! Да... остановите это! — он спустился по ступеням, тяжело дыша и всхлипывая. — Боже... Господи, что это за мир? — воскликнул он, и его перепуганные карие глаза изучили окружающее пространство. Он был невысоким мужчиной, рост его составлял около пяти футов и семи дюймов, при этом телосложением обладал грузным и одутловатым. Его тяжелые челюсти заметно подрагивали во время разговора. Под его грязной белой рубашкой угадывался запрятанный в черные брюки рыхлый живот. Кожа при этом казалась дряблой и словно сильно отставала от мышц, что могло было быть следствием голодовки. Или, подумал Джефферсон, Горгоны просто захотели, чтобы он производил такое впечатление. У этого мужчины была борода, поседевшая с возрастом — похоже, ему было уже за сорок. В том, как он говорил, слышался бруклинский акцент... или, по крайней мере, таковым его акцент казался Джефферсону. На ногах у мужчины были черные мягкие кожаные ботинки, по виду которых складывалось впечатление, что они побывали в аду и вернулись обратно, хотя когда-то, по-видимому, считались очень дорогими.
— Хорошие ботинки, — заметил Джефферсон. — Были когда-то, я имею в виду. Тебе бы найти кроссовки, в них удобнее.
— Ну да, — мужчина прищурился, фокусируя взгляд на Джефферсоне. — Кто ты? Ты человек?
— Джефф, — был ответ. — Из Нэшвилля, Теннесси, — решил добавить он. — И да, я человек.
Хотя Регину лучше об этом не спрашивать, подумал Джефферсон. И Эми Виксон тоже. Хотя Эми мертва, она покончила с собой «от неразделенной любви ко мне». По крайней мере, так она написала в своей предсмертной записке. А на деле она была счастливой маленькой сучкой.
— Берт Рэткофф, — представился мужчина. — Квинс, Нью-Йорк, — Берт взглянул на Воупа. — Да уж, а ты — один из них. Откуда вы взялись? С гребаного Марса?
— Тебе это бесполезно, — отозвался Горгон. — Ты будешь звать меня Воуп. С этого момента вы оба поступаете так, как я приказываю, — его ничего не выражающие глаза, так ни разу и не моргнувшие, обожгли взглядом своих подчиненных. — Неподчинение приведет к боли. Следуйте за мной, — он повернулся и снова направился к центру города. Джефферсон и Рэткофф повиновались.
— Как они тебя заполучили? — спросил Рэткофф.
— Долгая история.
— Меня они забрали, когда здание, в котором находилась моя квартира, подверглось адскому обстрелу. Они меня вытащили оттуда, когда стены уже начали рушиться. Я очнулся... — он замолчал и покачал головой. — Они со мной кое-что делали. Ты же наверняка слышал истории о инопланетных похищениях. Что зеленые человечки вставляют всякие иголки своим подопытным в животы или зондируют их? Ну вот... я помню стол. Холод, даже мороз. Кажется, что там был металл, но какой-то другой. И казалось, что стол был живым... потому что он двигался подо мной. Как будто... смещался. Такое чувство, что он состоял из плоти. И вот, лежу я на этом столе, и, вроде бы, меня ничто не держит, но я не могу двигаться. А вокруг меня... какие-то фигуры. Они были даже больше похожи на тени, потому что они толком не ходили, они... как будто... я даже не знаю, как это сказать. Знаешь, мне казалось, что я нахожусь в одной комнате со змеями, которые могут стоять... или скользить стоя, или... неважно. К черту! Важно то, что они делали со мной разные вещи, Джефф... я же могу называть тебя Джефф?