Граница

МакКаммон Роберт Рик

— Услышал нас?

— Да, — ответил он, не на шутку встревожившись. И повторил, чтобы она знала, насколько много внимания он уделил ее просьбе. — Да, услышал.

— Один мальчик... беспокоит нас. Он помог нашему врагу. Мы хотим знать о нем больше. Ты найдешь его и приведешь к нам.

— Что? — Джефферсон сел на кровати, все еще слабый, но способный мыслить достаточно ясно, чтобы обдумать услышанное. Ее глаза с красными зрачками — теперь вертикальными — как будто висели в темноте над странным деформированным телом в платье, которое изменило размеры, чтобы соответствовать форме, и он почувствовал, как в его внутренностях снова зажигается животный страх. Он начал потеть,

и ему снова пришлось отвести взгляд. — Мальчик? Какой мальчик?

— На наши вопросы нужно отвечать, — отозвался хор голосов. — Он с другими особями вашего вида. Они защищают его. А ты... — и снова она старалась подобрать нужное слово. — Переговорщик. — закончила она. — Ты можешь вызвать доверие.

Добиться их доверия, подумал он.

— Да, — сказала она. — Именно так.

— Я... я не знаю... что ты...

— Ты знаешь. Прорвись через их защиту. Доберись до этого мальчика. Возложи на него свои руки и приведи его к нам.

— Я не могу... послушай... послушай, почему вы сами не можете этого сделать, раз он так важен?

— Так нужно, — ответила она. — Человеческое касание. А мы были бы... как тебе сказать... выставлены вон. Мой Джефферсон, ты очень хорош в том, что делаешь. Очень... — и снова пауза для поиска нужного слова. — Умелый. Возложи на него свои руки — плоть на плоть — и тогда приведешь его к нам.

— Привести к вам? Но как мне это сделать?

— Мы справимся с твоим путешествием. Мой Джефферсон, как ты дрожишь! Не бойся, мы позаботимся о тебе.

— Как? — он покачал головой, словно бросая вызов вредоносному устройству, вшитому в затылок. — Я не могу этого сделать! Ты хочешь сказать... ты хочешь отправить меня туда? На поле битвы?

Действительно ли она вздохнула совсем, как человек, или ему лишь показалось? Ее голоса были холодны, когда она ответила:

— Мы требуем мальчика. Мы требуем, чтобы ты привел его к нам. У тебя будет защита. С нашей стороны и с вашей. Этот самец был... — она снова попыталась подобрать слова. — Изменен. Он будет реагировать на любую угрозу. Тебе не потребуется беспокоиться об этом. Я хорошо говорю?

— Да, — сказал он. Так он всегда отвечал ей на этот вопрос. Он не мог на нее смотреть. Сейчас ему было слишком страшно увидеть часть того, чем она была на самом деле.

— Мальчик, — продолжила она. — Находится в месте под названием Кол О Райдо. Ты знаешь, где это?

— Колорадо, — поправил он. — Послушай... нет... пожалуйста! Я не могу...

— Ты можешь. И ты это сделаешь. Мы многое дали тебе, мой Джефферсон. Много. И многое из этого можем отнять. Ты будешь удален с этого места и отправлен в мир, чтобы найти мальчика. Тебе придется исполнить наше повеление, — она замолчала, а затем множество ее голосов произнесли, — наше задание. Когда все будет сделано, ты сможешь вернуться домой, и все будет хорошо.

Джефферсон почти рассмеялся над этим, но по сути у него получился лишь звук удушья.

— Все будет хорошо, — повторил он.

— Мы намереваемся победить в этом конфликте, — лицо Горгоны подернулось тенью, ее голоса поднимались в верхние регистры и скатывались в угрожающий бас. — Мы будем благодетельными правителями. Но сейчас... нам нужен мальчик, а тебе нужно какое-то время поспать.

Джефферсон почувствовал, как в шее началась слабая пульсация. Это было похоже на прикосновение теплых рук. Ощущение начало двигаться вниз по его спине, разливаться по рукам, позвоночнику, бедрам и ногам.

— Спи, — сказала Горгона. Джефферсон бросил взгляд

туда, где должно было быть лицо, но увидел лишь черную дыру над черным мерцающим платьем. — Спи, — подсказала тысяча голосов. Утешительное тепло импланта успокаивало его, убаюкивало, наполняло его голову воспоминаниями о красоте, которой недавно обладала эта женщина. Он не хотел сопротивляться. Он снова лег на кровать этой фиктивной французской спальни, выпрямился и закрыл глаза. Дыхание его стало глубоким и ровным. Последнее, что он услышал — или она транслировала эти слова прямо ему в мозг было:

Ты узнаешь мальчика, как только найдешь его, мой Джефферсон. А теперь спи спокойно. Ты это заслужил.

Глава тринадцатая 

— Ох... — выдохнула Оливия, и в этом тихом мягком звуке было столько боли, что в нем почти можно было угадать шум мира, рассыпавшегося на куски.

Дымчатый свет слабого восхода озарил все вокруг, представив взору жуткую катастрофу. Кругом обитали лишь огонь, пыль и смерть. Посреди разрушенных гостиных лежала огромная рептилия — упавший горгонский корабль, который уже никто не сможет вынести на помойку. Раненые, изувеченные люди продолжали показываться со всех сторон, оступаться и спотыкаться, шагая на нетвердых ногах и пытаясь одновременно вынести умерших. Оливия обессиленно села на растрескавшийся бетон автомобильной стоянки почти в тени разбитого корабля, приложила руки к лицу и уже собиралась заплакать, однако слезы не шли. Возможно, потому что Итан все еще был рядом, а она все еще чувствовала себя лидером этой разрухи, и ей необходимо было сохранять присутствие духа. Итан не отходил от нее: он стоял рядом, наблюдая, как из пыльного и дымного облака появляется все больше раненых.

Итан заметил нескольких солдат Сайферов, все еще перемещавшихся по округе. Он знал, что где-то в комплексе спрятался еще один Горгон, и Сайферы не уйдут, пока не уничтожат это существо.

Мальчик чувствовал себя прескверно: он устал, вся одежда его запачкалась в пыли, кости ныли, а от тела пахло Горгоном. Корабль постепенно терял цвет, будто тлея и становясь серым, как огромная гора праха. Надо думать, через несколько дней запах инопланетной гнили здесь будет совершенно невыносимым. Тем не менее, сегодня Серые люди смогут найти здесь мясо, которым запросто насытятся всей толпой. Для них этот сереющий мертвый корабль станет настоящим пиршеством. Итан содрогнулся от одной мысли об этом, перед его глазами то и дело воскресал образ той мерзости, которую из себя на самом деле представляли Горгоны.

А ведь он взорвал это существо. Полностью уничтожил его силой одного лишь желания. Его рука ныне вернулась к своему нормальному состоянию... да и не только рука — его мозг, его сознание и все остальное. Он, можно сказать, снова был нормальным мальчиком. Однако воспоминания были неискоренимы: Итан знал, что пережил эту катастрофу иначе, чем другие. Ему казались, он досконально помнил, как выглядели «огненные осы» или горящие угли, атаковавшие горгонский корабль со всех сторон и разрывавшие его в клочья. А еще он помнил отдачу, отбросившую его самого, когда он выставил руку в сторону приближавшегося Горгона и чем-то нанес ему удар такой силы, что его можно было сравнить с выстрелом из крупнокалиберной винтовки. Итан снова осмотрел ладонь правой руки. Он делал это уже несколько раз после уничтожения Горгона. Итак... на руке не было ничего, кроме линий судьбы.