Граница
Шрифт:
Надо же… предупредил о кольце…
Когда справа два орка оказались на одной линии вдвоем, я не стала медлить… Есть!!! Отвратительный запах пополз от пепелища… Следя за тремя другими, я заметила, как Азгар, легко преодолевая немалое расстояние, стремительно вскидывая тело над завалами поваленных, трухлявых стволов, почти летел сюда… Все! Пора уносить ноги…
Принявшись палить по всему подряд, завалив еще одного зловонного громилу, я жгла кучи валежника, ветки… Скоро дымовая завеса от полыхавшего пожара, мешавшего приблизиться ко мне Азгару, метавшемуся в поисках лазейки в огне, стала такой плотной, что я, наконец, выскочив из своего убежища, скатилась в лог и побежала, оскальзываясь и как мешок, переваливаясь, через
"Главное, чтобы они меня так быстро не увидели…", — скакали лихорадочно мысли, — " а я успею найти какую-нибудь лазейку…"
— И-и-дди вв-леввво!!! — заорал неожиданно Филимон из кармана. — Ссслышшишь…А-а-а… Влево гговворрю!!!
Куда влево?! Здесь стена оврага круто поднималась вверх. Но все-таки я притормозила… О!
Отверстие в глине, скрытое пожухлыми клочками прошлогодней травы, мелькнуло передо мной…
Сунув туда голову, я с ужасом почувствовала, как в полной темноте меня кто-то резко дернул за голову, словно пытаясь оторвать ее… И я влетела в подземный проход, сразу оказавшись далеко от смутно видневшейся во мраке дыры, которая вдруг исчезла, погрузив все в кромешную тьму.
Некоторое время было тихо, только я устало дышала, как загнанная лошадь, навалившись на стену невысокого туннеля. Филимон выкарабкался с трудом из кармана из-под кольчуги и пробормотал в темноту:
— Ты кто, друг?
Сопенье, раздавшееся у меня над ухом, заставило меня вздрогнуть. Тот, кто чуть не оторвал мне башку, был рядом со мной.
— А ты не ори, домовник…, темные — они шкурой слышут, — срипучий медлительный шепот раздавался совсем рядом со мной, и я пыталась, вспоминая советы Илии, открыть свой третий глаз, но он у меня, похоже, как захлопнулся после храма, так и с концами…
Кто-то легонько подтолкнул меня в спину, и мне пришлось оторваться от спасительной стены. Нащупав противоположную, осыпающуюся под рукой стену, я стала двигаться вперед, стараясь ступать как можно тише.
Переход оказался довольно долгим. Сначала я все ждала, что мы сейчас попадем в какое-нибудь мало-мальски освещенное помещение, но мой невидимый проводник все время подталкивал и подталкивал меня. Туннель то шел круто вверх, и приходилось прямо карабкаться в гору, то вдруг резко уходил вниз, и я один раз чуть не загремела, сильно оступившись. Но это пошло мне на пользу, — я прозрела. Все стало видно как сквозь легкую черную вуаль. С этой минуты пошло все проще. Стало понятно, что хлестали меня все время по лицу, как я и подозревала, свисавшие с потолка прохода корни деревьев, они же торчали и справа и слева, хватая за руки и ставя подножки. Подземный коридор был неширок, но достаточно высок, и я шла, почти не сгибаясь. Шла, машинально уворачиваясь от ставших теперь видимыми мохнатых корневищ и думала, что все дальше и дальше ухожу от Клима, где-то там же погибает Лех… И еще этот странный проводник, присутствие которого я ощущала лишь от его тычков в спину.
Я резко остановилась и обернулась. Сзади, еле успев возле меня притормозить, стоял, выжидающе хмуро на меня уставясь, в лохматом тулупе с доспехами поверх, по-моему не очень старый гном. А кто их разберет! Не седой, — черные, жесткие волосы выбивались из-под шлема, не сгорблен, — прямые мощные плечи имели такой разворот, что поневоле задумаешься о его недюжинной силе. Но росточком он был мне по плечо, и чем-то напомнил мне Лекку. Гном поднял руку, и, похоже, собрался меня в очередной раз пихнуть. Я криво усмехнулась и, промолчав, пошла дальше.
Однако, повернув еще пару раз, мы оказались перед кованными толстыми двухстворчатыми дверями с закрытым небольшим окошком, которые полностью перекрывали узкий проход. Протиснувшись вперед меня, гном вставил свой меч в небольшое отверстие на месте наших обычных замков, и повернул его один раз вправо на прямой угол, один раз влево также на прямой
— Ключ меняется, новый знает только проводник.
Ну и ладно. А здесь тепло. Свет и клубы пара вырвались в открытые створки дверей, и пахнуло даже чем-то съедобным.
Помещение за дверью было неожиданно большим и светлым. Те же землянные стены, но потолок был укреплен деревянными сваями, а пол — чисто выметен. Множество дверей закрытых и распахнутых настежь. Воздух не такой затхлый как в туннеле, но все-таки тяжелый. Бросив осторожный взгляд в одну из них, я поняла, что это склад оружия. В огромных сундуках лежали мечи всяких размеров, палицы, щиты, доспехи, наваленные горой, поблескивали в дальнем углу комнаты… Опять толчок в спину!
Я остановилась. Что бы такого сделать плохого? Зло обернувшись…я растерялась. Гном ухмылялся и, выставив перед собой грубую закопченую ладонь, будто заключал перемирие. Я пожала плечами. Он крикнул в раскрытую дверь хриплым голосом:
— Пекка, отведи ее на кухню, пусть поест, а я к Рагану…
Он повернул в одну из дверей, а я рванула за ним. Какой поесть! Толкнув его в сутулую широкую спину, я сказала:
— И я к Рагану…
Он усмехнулся, кивнул головой и пошел дальше. Подземный коридор, освещенный факелами, с мрачными закопченными стенами внезапно наполнился шумом многих голосов. Эхо подземных туннелей усиливало и отражало его и, казалось, что там где-то впереди орет не меньше тысячи глоток.
Но невозмутимый гном неслышно шагал в своих мягких, кожанных сапожищах, глядя на которые, не верилось, что это нога гнома. Внезапно шум стал стихать, хотя мы уже вроде подошли к нему вплотную. И тут звук, совсем неожиданный для этого подземелья, раздался из дверей, к которым мы приблизились. Кто-то умело тронул струны и дивный звук задрожал жалобно и печально.
Мой молчаливый проводник остановился в дверях и, перегородив весь проход, стал важно раскланиваться с кем-то. Из-за его широкой спины виднелось множество голов, обращенных в другую сторону, некоторые оборачивались и махали в нашу сторону руками. Мне надоело ждать, пока он пропустит меня, и я снова пихнула его, он отступил в сторону, сразу пропав в толпе, а я ввалилась в большую комнату, забитую народом и остановилась, не зная куда деваться, потому что десятки любопытных глаз уставились на меня. Но звуки музыки возникли снова из правого угла не очень светлого помещения, и это заставило всех забыть обо мне. Здесь было не меньше сотни гномов, которые сидели на лавках, стояли вдоль стен, некоторые сидели даже на полу. Все они были в доспехах, будто их ждал бой. Оружие поблескивало везде, куда не ложился взгляд. А в дальнем углу прямо на полу, привалившись к земляной стене, на растеленной куртке сидел эльф. Я не поверила своим глазам, это был один из тех двоих, кто играл тогда в Золотом Устье в Погребке. Почему же он один? Как ни всматривалась я в толпу, я не видела его товарища. Грустные звуки музыки бередили душу, вызывая такую муть, что хотелось завыть. А когда он еще и запел, тихо, задумчиво произнося слова, будто он их только что сложил в песню, я присела на корточках в дверях, и не было больше сил никуда идти, дикая усталость последних дней навалилась на плечи, хотелось просто сидеть и слушать бесконечно красивую музыку.
Но мысль о Климе не давала покоя, точила и точила… Достав зеркало, я отошла в коридор, где лишь потрескивание факелов да доносившиеся сюда звуки музыки нарушали тишину. Некоторое время, не зная к кому обратиться за помощью, я равнодушно смотрела на холодное стекло. И вдруг зеркальный круг повис возле меня, словно кто-то взял да и понял сам, что мне очень нужна, ну, хоть чья-нибудь помощь. Я с надеждой взглянула на рябь, бегущую по его поверхности, и, наконец, хмурое лицо Гарры возникло в нем.