Граница

Польшин Аркадий

2

С Богом они… И без Бога…С Курска, Москвы и Тамбова…Плачет тельняшками Волга,Крепчает русское слово.Лейтёху подрезал снайпер.Упал он, как парус рваный.И видит братишка Каспий,И видит лейтёха маму.Лежат они, путь нарезав,От Волги до метких гадов.Не ждёт их, живых и резвых.Такой завод – «Баррикады».Лежат они тихо, тесноНа переправе могильной.В кармане дедовский крестик,А где-то билет партийный…Живые идут, не прячась,Штыками дырявя воздух.Кому-то – опять удача!Кому-то – на холмик звёзды…А Волга в тельняшках плачет.Где, Волга, твои солдаты?!Солдаты! Те, без удачи,Услышьте

мой стих горячийНа широте Сталинграда.

Окончание следует

Ладога

Ты всего лишь зелёный солдат,Под ушанкой напористый ёжик.За спиной, за Невой – Ленинград,Утонувший в пучине бомбёжек.В восемнадцать на проклятый пирТебя вздыбили пушечным мясом.Уже выплюнул главный калибрТвой осколочек боеприпаса…А пока в эту жёлтую пастьБомбой юркнула свежая рота:Высоту номер семь или пятьОбнимает принцесса-пехота.И ни шаг, ни полшага назад:Это станет намного дороже.За патроном патрон, перемат…Автомата горячая кожа!…………………………………………………………И пока шелестит над НевойЭта подлая чудо-граната,Ты бредёшь той пустой высотойМимо верных сынов Ленинграда.

Исповедь разведчика Кузьмина

Мы лежали в снегах под МосквоюВ сорок первом горячем году,Заслонив непокорной душоюДорогую столицу-звезду.По нейтралке без лишних парадовУходили почти миражи…Что не дали нам их автоматов —Ерунда, тут в почёте ножи.За спиною рыдают „катюши“.Впереди – пулемётов оскал…Если надо, возьмёт наши душиБесконечно родной Генерал…Оглянитесь, слепые потомки,На согретые кровью снега:Как ребята ползут по позёмке,Чтоб к утру раздобыть языка.Надоели трусливые речиПро мороз, про просёлочный фарт.Был я красный и классный разведчик:Был вчера – лет полсотни назад.Не взыщите, что вышла осечка:Мою пулю украла пурга.Да! Любил – горячо и беспечно.Да! Любил своего вожака.Не убить, не сказнить меня дважды.Я давно уже дважды отец.Мы ползём сквозь обиды и фальшиВ занейтралие ваших сердец.

Бой

(из рассказа Прокофия Семёновича)

Допил своё – и снова в бой.«За Родину», – дыхнул комбат.Опять нас манит за собойКартавый пушечный набат.«Сыны, обедаем у них», —Шепнул притихший старшина.И в тот же миг совсем затих:Счастливый – кончилась война…Не густо выдали патрон —И мы летим за братом брат.В траншеях брошенных заслон —«Товарищи» – заградотряд.Кто повернул, тем чести нет;Красиво целятся стрелки…Комбат: «Отведаем галет!»И мы ударили в штыки.Всё стихло, отодвинут бой.Нас трибунал, как пить, простит.И старшина за упокойПо кружкам спирта нацедит.За фрицев тоже помолюсь:Что нам до них, остыла кровь.Им от души постелет Русь —Могилы… плахи. И любовь!..

Кладбище в берёзовой роще

Адольф послал ораву череповОмыть ботфорты в нашей речке Тихой.Они пошли… И каждый третий лёгМежду Москвою, Волгою и Ригой………………………………………………………………………………Теперь тревожу спящего гонца,Когда с семьёй гуляю по субботам!Все говорят: «Здесь закопали ротуВрагов, пленённых около Ельца».В кругу седых березовых подруг,Где по грибы съезжаются славяне,Торчит табличка. И пугают слух:Наперемешку – немцы и римляне…Ужель нашёлся тихий уголок:Теперь у них удобная квартира.И средний дуб надвинул козырёк —Как будто череп чёрного мундира.Такая нынче наша доброта —Вы получили что хотели сами!Но думаю, однако, иногда:Они ведь были чьими-то сынами.Ведь где-то

там, в просёлочной тоске,Лежит и наш артиллерист тамбовскийС табличкою на чьём-то языке,Которую не сбили отморозки.У нас всё так: всё по-людски! Но всё ж…Мы помним все от моря и до моря:Как погулял прямой арийский ножПо нашим обескровленным майорам.Так соберём грибов у рубежейЕлецкой неприступной обороны!И жёлуди в канавах, как патроны,Как россыпь сталинградских кирпичей.

Сталинград

Читаю снова «Сталинград» —Педагогическую книжку.А на обложке, как парад,Немецкий строй, почти мальчишки.Идут, винтовками бренча,Им вторят бубном каски-вёдра.И с наслажденьем палачаНа Волгу прёт чужая кодла.Зачем пришли вы в этот край.В мою певучую Россию?Коли с добром – вот каравай…Со злом – проклятия Батыя!Покамест весело им тут,Но чует каждая вражина:В его ведро с бугром нальютКровавый сталинградский супСыны Стального Исполина.

* * *

Вы брали Берлин и Прагу,Срывая тугую узду.Вы честный кружок – «За отвагу»Почти прировняли к кресту.Упавших порой не считали:Вперёд – на врага, и – домой.Быть может, у нас под ногамиЛежит безымянный герой.Уснули густые погостыВ объятьях берёзовых струн.…Им светят печальные звёздыИ тысячи, тысячи лун…

Полундра

Разведка боем. Есть приказ!И старшина уж ножик точит.А немец сочно… Немец в плясПо нам гуляет, что есть мочи.Пущай пуляет… На "ура!"Братишки спят в траншеях мятых.Ведь с нами Бог, а он вчера —Был в бескозырках, был в прикладах!Когда рассвет зажжёт штыкиИ прыгнет в чёрные бушлаты,Рванут «Полундру!» морякиДушою, Волгою и матом.…Уж клич «Даёшь!» торопит штык,Сметая цепи, пули, фланги…Вновь бескозырочки на шик —Долой сермяжные ушанки.Тельняшки, словно паруса,Летят в пучину миномётов.И фрицы фюрири глазаВ морскую чёрную пехоту.Потом в гробы, в аэродром,Словив кто штык, кто пулю-дуру.Таков он сталинградский шторм,«Полундрой» пав на амбразуру…19.01.20Из рассказа Субботникова И. Н. о первом бое в Сталинграде (ноябрь 1942)

Ящик

Лестница, пятиэтажка.Почт-ящик на этаже.Манит, как мёд, как рюмашка…В дательном ждёт падеже.Ящик с ухмылкой танка —В руку пульсирует щель.Что там: газет портянкаИли письма канитель?Но выну другую пулю —Из щели, из почты сей:Такую жирную дулюНа столько-то тыщ рублей.Каким звездочётом, шпикомТот испечён колобок?Требование бандитомСосёт и мой сахарок.В горле комок кучерявыйВстрял от таких процедур.В карман, в карман мой дырявый,Влез почтальон… Караул!!!Увы, не вором – кредитом:С печатью, с мандатом тож.Опять на вечное мытоСдаю справедливый грош!Товарищи, в чём загвоздка?Врубай на всю фильмоскоп.ЦК! Паровоз! Винтовка!..Сегодня опять продразвёрсткаИли обычный гоп-стоп?Щель, колотуха рука,Штемпель… ЖКкХ! ЖКкХ…

Город

Спасибо за то, что ты есть —Мой град в тополиной пыли.Легка июньская жесть,Когда фонтан открутили.По правую руку соборЛежит Святогором рыжим,По леву – ворох конторИ родовитые крыши.Купеческий дух живётНе только в холстах махровых:Какой-то мордоворотТает знаменьем Христовым.Опять малиновый плотСкользит над округой сонной,Как будто кого зовёт —Казанской нашей иконой!