Граница рассвета
Шрифт:
Когда я вошла палаты, все взгляды устремились в сторону дверей. Бояре ждали князя с казначеем, а увидев меня, они мгновенно потеряли интерес. Они привыкли, что всякий раз я прохожу к лавке у стены и кротко сижу, пока князь не даст мне слово. Но в этот раз я не пошла в уголок, а остановилась у дальнего конца стола. Место напротив князя всегда пустовало. Сегодня же его заняла я. Звуки бестолковой, праздной беседы вновь стихли. Бояре искоса поглядывали на меня, перешептываясь, но никто не решался упрекнуть суровым словом до тех пор, пока краснощекий Толмач, похожий на бочку кваса с жиденькими усами, не прокашлялся, выразительно
– Хворым должно обращаться к лекарю, а не разносить заразу по княжескому терему, – высказала я, когда молчание слишком затянулось.
Сидящий рядом со мной щупленький, совсем молодой мужичок, который приехал из самого дальнего града близ топей, прыснул со смеху. Толмач грозно сверкнул на него глазами из под сдвинутых бровей. Бедолага робко заерзал на месте, весь вжался в лавку. Он был готов провалиться под землю от стыда и страха. По слухам Толмач владел несметными богатствами, а потому перед ним пресмыкались все: от дворовых крестьян до купцов и бояр. А их подобострастие и лизоблюдство он несправедливо принимал за заслуженное уважение. На Совете он всегда сидел подле князя, что лишь усиливало его влияние. Хотя некоторые осознавали всю нелепость происходящего, ведь слухи про горы самоцветов Толмач распустил сам, а занимал он почетное место за столом он лишь то того, что ранее имел привычку первым являться за Совет, и все же многие искренне верили в его могущество.
– Княжна, верно, перепутала палаты Совета с трапезной? – предположил он таким снисходительным голосом, будто я была глупым ребенком, неспособным разгадать его ехидство.
Бояре глядели на меня свысока. Им всегда досаждало мое присутствие, но сегодня, когда я посмела сесть с ними за один стол, всеобщее немое возмущение накалилось донельзя.
– Как видите, в моих руках береста, а не ложка для обеда, – равнодушно отозвалась я.
Однажды Толмач хотел посвататься ко мне, но батюшка не дал добро. Князь рассудил, что для его дочери сыщется жених помоложе. С тех пор боярин разгневался пуще прежнего. Почуяв волю без надзора князя, пакостный пес всегда срывался с цепи. Он подшучивал надо мной под ехидные усмешки своих соратников, словно я ничего не слышу или не понимаю.
Я показательно развернула свой свиток и больше не поднимала глаз на Толмача. Он что-то тихо пробубнил, так чтобы услышали лишь сидящие рядом. Но болтать злым языкам долго не пришлось: вскоре их негодование прервали громкие шаги. Все затихли. Когда Князь Всеволод вошел в двери, некоторые еще бросали на меня косые взгляды. Может, они надеялись, что князь прогонит свою дочь, или что я сама вскочу с места и вернусь в уголок. Но своей теплой улыбкой, обращенной ко мне, батюшка показал, что рад меня здесь видеть. Боярам пришлось смириться. Помимо казначея за князем шли главный лекарь с воеводой. Воевода редко посещал Совет, а лекарь – на моей памяти, и вовсе никогда, поэтому за столом места для него не нашлось. Толмач подвинулся, с натянутым, кислым оскалом, уступая ему заветный кусочек лавки подле князя.
– Все вы знаете, для чего мы здесь собрались, а потому не будем терять времени и начнем с главного, – провозгласил князь. – Сколько хворых в Гудецке на этой седмице?
– Двое, – отозвался боярин из Гудецка.
– Живы?
– Еще да. Дозволь, князь, я зачитаю грамотку
Князь кивнул, и боярин развернул свиток.
– Пятого дня девки пошли в лес по ягоды. Одна из них забрела в чащобу, а нашли ее уже полуживой, – пояснил он перед тем, как прочесть послание. – Сердце хворой бьется медленно. Глаза открыты, но не моргают. На зов не откликается. Не ест и не пьет. Снадобья от дремоты, слабости и падучей хвори не помогают.
Сборище загалдело, поднялся шумный вихрь волнения. Гудецк находился неподалеку от границы с Мрежским княжеством, и именно в этой стороне неведомая зараза начала косить людей.
– Тихо! – прогремел голос князя. – Что со вторым хворым?
– Все то же, – боярин мрачно кивнул на только что прочтенную грамотку. – Мужик пошел на реку рыбу ловить. К вечеру его жена хватилась, бросилась искать, а застала лежащим на берегу. Повезло, что в воду не скатился.
О беде поведали и вестники из прочих городов нашего княжества. Один хворый отыскался близ границы с Брезгородом, но в отдаленных селениях все были здоровы.
– Это все Мрежцы, от них беда идет! – заголосил самый высокий из бояр.
– Да, пора готовить рать и собирать ополчение! – поддержал его второй.
– Глупости все это! – отринул тот, что сидел по другую сторону стола.
В палатах завязался нешуточный спор. Одни подбивали князя на битву, а другие отговаривали. Казначей встал на сторону мира.
– Лишние траты грозят обернуться голодом, – предостерег низенький старичок с поразительно зорким взглядом.
Князь понимающе кивнул головой.
– Воевода, что скажешь?
– Мы почти ничего не знаем о Мрежском княжестве, – неуверенно пожал плечами тот. – Нам неведомо, сколько ратников у них есть, хорошо ли те владеют мечами. Лагатаи, которых мы засылали, обратно не вернулись. Без помощи Брезгорода можем не выстоять.
– Да что Брезгород? – вдруг прогнусавил Толмач. – Молодой князь с нами дружбу водить не желает, встреч избегает. Может, он и вовсе к Мреже свой взор обратил.
Князь грозно стукнул кулаком по столу, заставляя всех замолчать. Чернильница тревожно звякнула. Маленькие глазки Толмача испуганно забегали по сторонам. Словно загнанный зверь он искал надежный уголок для укрытия.
– Мстислав – достойный сын своего батюшки. Ежели он в стороне держится, значит, на то есть причина.
Сердитый взгляд князя напугал Толмача, но, к сожалению, не предостерег его от новых возражений.
– Уж три месяца минуло, – пискнул он.
Весной князь Брезгорода, старый друг батюшки, утоп в реке. Тело его так и не нашли. Некоторые поговаривали, будто он жив, но время шло, и княжение принял его сын Мстислав.
Князь смерил Толмача уничижительным взглядом, и вновь обратился ко всем собравшимся:
– Воевода прав. К тому же нам неведомо, откуда идет зараза. Может, Мрежа и вовсе непричастна к нашим бедам.
– Но кк..как тогда остановить хворь? – сбивчиво пролепетал молодец, который сидел подле меня. – Вдруг она заразна?
Верно, то, как князь обошелся с Толмачом, придало ему смелости. Пытливые взгляды обратились к главному лекарю. Но лишь когда князь повернулся к нему, тот заговорил:
– Семьи хворых полностью здоровы. Источник заразы может скрываться в пище или воде, а может таиться и в чем-то другом. Но она точно не переходит от другого человека.