Граница миров
Шрифт:
Солдаты, собиравшиеся что-то сказать, с непониманием уставились на Стефанию. Она же их не замечала, потому что только сейчас стала подмечать знакомые, слишком знакомые с самого детства черты в Дори. И рыжеватый отлив в его темно-каштановых волосах был такого знакомого оттенка, и нити седины в челке и на затылке располагались так, как она их помнила, и глаза зеленого, словно бутылочное стекло, цвета с этакой привычной лисьей настороженностью, и слегка заостренные черты довольно приятного липа…
— А что ты так плохо о своих детишках заботишься? А? — Глаза Стефании
— Ты что себе позволяешь?! — взревел Дори и влепил Огнянке увесистый подзатыльник. Алура, сложив руки на груди, спокойно кивнула, как бы соглашаясь с действиями парня. — И никогда, слышишь, НИКОГДА не смей при мне повторять этот бред пьяного скальда!
— Ах так, значит, предания врут? — Стефания, потирая затьглок, коротко и злобно рассмеялась. — Не было никогда Ангрбоды?
— Соплячка! — Дори провел рукой по лицу, и оно слегка изменилось, стало чуть более правильным и более взрослым, суровым, а волосы полыхнули яркой рыжиной, почти такой же, как и у самой Огнянки, но цвет был без медного оттенка, скорее напоминая о лисьей шубе. — Я тебе давно грозился уши оборвать, так, значит, и сделаю! Либо к Тору отведу — он с тобой разберется!
— Это было бы нелишне, — подала голос Алура. — С ней и дедуля мой справился бы, но суть в том, что неплохо бы ей обратно в Небесный Дом отправиться. Тогда и я бы освободилась от контракта. Сейчас занялась бы… — она помолчала, явно не собираясь посвящать окружающих в свои планы.
— Локи, — словно ругательство выплюнула Стефания. — Как ты смел!.. Ты…
— А что я? — Локи решительно замотал головой. — Мне за это не платят, как Алуре! Хотя я и так сделал больше, чем даже за любую плату.
— Ну вы еще подеритесь, горячие скандинавские боги, — ухмыльнулась Алура. — Хотя и вправду горячие… Оба азиатские…
— Но-но, — Локи погрозил Перуновой внучке пальца. — Мы хоть и выходцы из Азии, но все ж скандинавы, а она, — Локи кивнул па Стефанию, — евразийка. Скорее, даже европейка.
— А какая здесь-то разница? — равнодушно пожала плечами Алура. — Танэль настолько далеко от Сквилэль, что и говорить не о чем.
— А все-таки валет. Пиковый.
— Не-е-е… Червонная шестерка.
— Тогда три туза на запад.
— Пять точек на пяти костях.
— Ага! Мат в три хода!
— Обломись, дорогой, ты не в Асгарде! Так что три карты — рубашкой вверх на выбор!
— Летела стая напильников на север..
— Ну да, а один берсеркер думал.
— И в суп попал, — Локи вздохнул. — Приятна с тобой игра, но пора и земными делами заняться, а не то Огнянка нас сейчас собственными зубами загрызет.
— И все-таки один крокодил был зеленый, — добавила Алура, со спокойной улыбочкой поглядывая на взбешенную Стефанию. — Конвой уже заждался, поедем. — Она взмахнула рукой, отметая возможные вопросы Одди, — Потом поговорим.
— А у бегемота четыре ноги, — тихо продолжил их разговор Локи, когда Стефания развернула Торнайта и пустила его следом за перепугано оглядывающимися солдатами, явно решившими спровадить поскорее странных
— Тогда у туза длинный хвост, а на рубашку три фигуры,
— Шесть точек и одна шашка.
— Тумблер, — явно огрызнулась Алура. — Хватит. Помолчи. Потом продолжим!
— Эту партию, похоже, мы закончим нескоро…
Стефания заскрежетала зубами, но смолчала. Световид рассказывал, что Локи и Алура начали эту партию над колыбелью дочери Огня, откуда обоих игроков погнали няньки. Смысла игры, сводившейся к перебрасыванию вот такими с виду совершенно глупыми фразами, не ведал никто, кроме самих Локи и Алуры. Однако оба бога всякую свободную минуту посвящали этой игре. Стефания как-то раз пыталась разобраться в правилах, но после объяснения «когда ты говоришь, что три цветка на северо-востоке, то имеешь в виду, что семь карт рубашкой вниз на рашпиле, что, в свою очередь, означает законный шах двумя шашками на мраморной доске» поняла, что никогда не сможет уразуметь не только правила, но и даже смысл этой игры. И тем не менее Алура и Локи были столь ею увлечены, что временами казалось, что их ничто более не интересовало. Ничто, кроме других игр, среди которых оба превыше всего ценили кости. И могли резаться в них так же долго, как и перебрасываться глупыми фразочками.
Кроме развлечения, насколько знала Стефания, у этой игры Локи и Алуры была одна польза — когда им требовалось что-то сказать друг другу так, чтоб никто не понял, они начинали перебрасываться совершенно бессмысленными для посторонних репликами, но сами прекрасно друг друга понимали. Потому и не уверена была Стефания, что в данный момент они играли. С таким же успехом они могли обсуждать и дела межклановых отношений, и поступки Стефании, и даже материть Отци. Все могло быть, а спрашивать было бесполезно — вряд ли Алура или Локи согласятся объяснить хоть что-то.
Именно то, что почти сразу Дори и Алура принялись перебрасываться игровыми фразами, и навело Стефанию на мысль о том, что Дори, если уж не сам Локи, прозванный в Небесном Доме Огненным Лисом, то нечто вроде его аватары, а вышло вон оно как…
Тем временем солдаты привели их к командирскому шатру, отличавшемуся от остальных палаток не только высотой, но и богатым шитьем на пологе. Стефания спешилась и бросила поводья Торнайта на столбик невдалеке от входа. Алура и Локи передали поводья своих коней солдатам, а Одди застыл в сторонке, не зная, что делать и как поступать. Стефания кивнула ему па столбик, и тот тоже привязал своего скакуна.
Кто-то доложил командиру о прибытии гостей, и через несколько минут тот вышел из шатра. Лет ему было, наверное, едва ли восемнадцать, да и держался он не слишком уверенно, хотя пытался показать гордо вздернутым подбородком и прямой спиной, что он здесь главный. Локи за спиной Стефании заржал самым неприличным образом, но пинок Алуры заставил его заткнуться. Командир слегка зарделся, но тут же с собой справился.
— С кем имею честь беседовать? — поинтересовался он как можно солиднее, но голос на последней фразе сорвался предательским фальцетом.