Граница миров
Шрифт:
Алура зашипела что-то злобное и покраснела до кончиков ушей. Стефания опять распахнула рот и захлопала глазами. Для всех жителей Небесного Дома словосочетание «женщина с веслом» несло довольно забавный и не всем приятный подтекст. Только непонятно, какое отношение имела к той давней истории Алура.
А история была проста. В клане Харона почти все боги любили окружать себя собственными скульптурами, как изъятыми из реальных миров, так и сотворенными в Небесном Доме приглашенными скульпторами. Афина не была исключением и как-то раз украсила сад своего дома изумительной статуей, изображавшей саму богиню
Однажды, когда богиня вышла в сад, дабы насладиться созерцанием своей скульптуры, она увидела совсем не то, что хотела. Вопль ярости, исторгнутый глоткой Афины, запомнился всему Небесному Дому надолго. Дело в том, что какой-то шутник заменил копье в руке скульптурной богини на длинное весло с узкой лопастью. Весло было выполнено из того же мрамора, что и вся каменная Афина, и крепко соединено с остальной статуей.
Искать виноватых, как всегда, начали с клана Световида, потому что только там были способные учинить подобное издевательство шутники. Перун с розгами в руках расхаживал по домам клана и предупреждал, что если узнает, кто сотворил подобное… Но глаза его смеялись.
В итоге виноватого нашли. Им оказался Локи из клана Хсймдалля. Афина долго скандалила с этим кланом, но потом сошлись на ритуальной порке бога. Ну вроде бы тем все и закончиться должно было, но не тут-то было. Афина заменила весло на копье, но не смогла до конца уничтожить заклинание, и копье исправно сменялось веслом. Афина не могла даже разбить статую — ее ограждал прочный барьер незнакомого никому сквилла, и автора его узнать не смог никто. Но с тех пор клан Хеймдалля находился едва ли не в состоянии войны с кланом Харона.
Насколько помнила Стефания, Алуры тогда вообще не было в Небесном Доме, и чего она так вспыхнула при упоминании Женщины с Веслом, Огнянка поняла не сразу.
— Так… — Стефания расхохоталась. — Выходит, Локи подставил свой зад под розги из-за тебя?! Тебя прикрывал?!
— Да! — огрызнулась Алура злобно, и глаза ее засверкали, но неожиданно покраснел Дори. — Не беспокойся, дедуля и со мной переговорил!
— Вот это номер!!! Что бы сказала тетка Афина, ежели б узнала?! — Стефания заливалась смехом, совершенно не обращая внимания на замершего в изумлении Одди и красного, как вареный рак, Дори. — Демоны, а может, и «молодильные» яблочки твоя проделка?
«Молодильные» яблочки тоже были известной шуточкой Локи. Суть ее заключалась в том, что надо было вырастить такое дерево, на каком росло бы нечто поуниверсальней обычных эликсиров бессмертия. Локи почему-то решил избавить богов от необходимой привязки к людским восхвалениям, амброзии, хаоме, амрите и прочим «пахтаниям океанов». Ну, если совсем честно, то эта зависимость была не столь велика, как могло показаться на первый взгляд. Стефания и Алура прекрасно жили и без подобного питания, но в таком случае время от времени богам приходилось облекать себя в смертную плоть, в результате чего они становились уязвимы. Из-за этого и погиб отец Алуры Яровит.
Так вот, Локи решил вырастить такое дерево. И вырастил. Чего ж не вырастить,
Получилось так, что вместе с омоложением у мужчин-богов резко повысилась волосатость и отросли рога, а у женщин вымахали очаровательные ослиные ушки и свинью рыльца. У некоторых они были в пушку.
А дерево потом запихали куда-то в Межмирье и так там и оставили под охраной старого, грустного и печальною Змея, ушедшего на покой и предававшегося в уединении философствованиям и размышлениям о вечном. Рассказывают, что многих приходивших к нему смертных искателей вечной жизни он забалтывал насмерть или же обращал в свою веру, и они уходили обратно просветленные.
— Идея была моя, — буркнула Алура, краснея так, что едва не светилась. — Он сам все остальное делал.
Стефания зашлась еще одним приступом смеха. Теперь-то она точно знала, КТО стоит за всеми наиболее злыми шуточками и проделками Огненного Лиса Локи. Oтныне у Стефании, как ей казалось, появился рычаг давления на Алуру. Но Перунова внучка разбила эту мысль, едва та появилась.
— И только попробуй рассказать хоть кому-то, — прошипела воительница, и ее пальцы сжались на древке секиры так, что побелели костяшки. — Мне-то что, меня дед опять повоспитывает — и ладно, а вот Локи тогда уж точно несдобровать. С ним все, что угодно, сотворить могут! Ясно тебе, глупая девчонка?
Стефания дернула плечиком, кивнула и перевела взгляд на обалдевших парней. Одди захлопнул рот и выдавил из себя кривую улыбку. В его глазах метались непонимание и страх. Дори же был красен и, нервно перебирая поводья, поглядывал то на Огнянку, то на Алуру, и при этом его губы шевелились, словно он шептал какие-то проклятия.
— Локи… — Дори покачал головой, — Это тот, что в Небесном Доме?
— Небесной Коммуналке, — не совсем ясно высказалась Алура и чему-то заулыбалась, глядя на парня. Краска медленно сползала с ее лица и к нему возвращалось привычное ледяное выражение. — Или Общежитии… Какой это, к демону, Дом, когда всюду соседи, всюду… — она осеклась под пристальными взглядами трех пар глаз и еще раз, но уже неуверенно, улыбнулась. — Да это я так, к слову пришлось.
Одци кивнул, словно соглашаясь со своими мыслями, по на его лице все еще читалось непонимание. Дори же пристально смотрел на Алуру, словно о чем-то раздумывая.
— А Локи разве не женат? — вдруг спросил парень и был награжден ледяным взглядом Алуры. — Да это я так, к слову пришлось.
Вдруг в глазах Перуновой внучки мелькнуло что-то опасное и злое, но она промолчала, даже не изменившись в лице. Стефания же принялась объяснять Дори, что Локи не был женат никогда. Мало кому захочется пойти за такого хитрюгу и непоседу.
— А ты вообще откуда про него знаешь? — неожиданно дошло до Стефании, и она всплеснула руками. Она точно помнила, что клан Хеймдалля в Танэль не почитали и вообще не были с ним знакомы. Здесь в основном наследили Световид и Асмираг.