Грани
Шрифт:
— Вообще-то я подписывался только поставить на место Ромека, ну да ладно, тем большим будет мое желание.
Мы с Блондином церемонно пожали друг другу руки.
— Пойдем, — предложил Блондин, — я тебя провожу. Заодно расскажешь, как дело было.
«Вот скупердяй, — подумала я, когда мы выходили из ресторанчика. — Хоть бы чаем угостил!»
— Рассказывать особо нечего. Твой друг Леван напустил на меня зомби, они меня загрызли насмерть, но разорвать не успели, спас Отто. Как только меня принесли в город, появился Ирга и оживил меня.
— Оживил?
Ну не посвящать же его в подробности про участие в моей судьбе Ёшкиного кота, который ради развлечения не дал душе переступить через Грань? Только благодаря его вмешательству Ирга смог вернуть мою душу в тело.
— Я не зомби, я живая девушка. Просто Ирга — выдающийся некромант и превосходный маг.
— Даже после того, как он тебя бросил, ты продолжаешь его защищать?
— Откуда ты знаешь, что именно он меня бросил? Может быть, это я была инициатором расставания?
— Да потому что девушки не могут бросать таких парней, как я или Ирга — при всей моей нелюбви к нему. Женский пол слишком слаб, чтобы решиться на расставание с мужчиной. Думаешь, я не знаю вашей главной цели в жизни? Знаю. «Видишь мужика — цепляйся за него ногами и руками и не отпускай».
Я, открыв рот, удивленно уставилась на Блондина, который после своей речи самодовольно улыбнулся. Вот уж не думала, что он такого низкого мнения о всех женщинах! Неужели у нас не может быть других желаний, например карьеру сделать или попасть на распродажу века, а не только за мужчину цепляться.
— Просто хороших мужиков очень мало, — наконец выдавила я. — Поэтому за них и приходится цепляться. Сейчас качественный мужчина — это редкость типа дракона. А если он еще и не скупой и не храпит по ночам, то ему вообще цены нет. А если моет за собой посуду и стирает свои носки и трусы, то за такого и умереть не жалко.
— У меня для стирки носков есть слуги, — заметил Блондин. — Разве я от этого потерял в цене на брачном рынке?
— Честно говоря, для меня на этом рынке ты никогда не имел цены, — ответила я, берясь за ручку своей калитки.
— Я так и знал, что я бесценный, — рассмеялся парень и, вежливо попрощавшись, ушел.
— Никогда не думал, что ты будешь разговаривать с Блондином о брачном рынке, — заметил Отто, сидевший на лавочке во дворе.
— Подслушивать нехорошо, — упрекнула я.
— Я не подслушивал, просто тут тихо, и слух у меня хороший. Зачем тебе Блондин нужен?
— Ромуальд решил погубить нашу репутацию в аристократических кругах Чистяково, — сказала я.
Отто вцепился в бороду, но ничего не сказал. Я не стала тянуть время, зная, что для полугнома наше общее дело значит гораздо больше, чем для меня. Иногда мне даже кажется, что гномы больше любят свои предприятия, чем собственных детей.
— Блондин согласился нам помочь.
— И во сколько нам это обойдется? — спросил Отто, не спеша выпускать бороду из кулака.
— Одну услугу в долг с моей стороны, — честно ответила я.
— Ты опять попалась, — констатировал
— А что ты мне предлагаешь? — возмутилась я. — Блондин больше ничего не хотел. А я как представлю, что нас чернят в глазах общественности… Ведь мы же еще не завоевали железный авторитет, который спас бы нас от клеветы!
— Я это знаю лучше, чем ты, — вздохнув, сказал Отто. — Просто меня бесит мысль, что я ничего не могу сделать. Кроме как…
— Работать, работать и еще раз работать, — простонала я. — Вот уйду в декрет, будешь знать. Буду лежать на диване и пить чай с сахарными плюшками.
— Ты сначала замуж выйди, — посоветовал полугном. — Чтобы было кому на плюшки зарабатывать, пока ты будешь на диване лежать.
Я окинула его долгим, оценивающим взглядом.
— Что ты на меня так смотришь? — заерзал Отто.
— Да вот думаю о замужестве… И далеко ходить не надо, и работу всегда можно проконтролировать…
— Об этом ты с моим отцом поговори, — мрачно сказал друг. — Вы быстро общий язык найдете. А я не дамся.
— Ну и не надо, — не расстроилась я. — С тобой спать невозможно, ты храпишь жутко.
— Да я… — начал было возмущаться полугном, потом заметил широкую улыбку на моем лице и махнул рукой: — Ну тебя! Бабы все одинаковые. Ты им о серьезном деле, а вам лишь бы шуточки.
Утром мы встретились с Блондином в аристократическом квартале города. Отто был мрачен, так как для солидности надел новые башмаки, а они ему успели натереть ноги, пока мы дошли. Я полночи не спала, думая, чем закончится наша встреча. Как же мне иногда не хватало рядом спокойного дыхания Ирги. К любимому некроманту можно было прижаться, уткнувшись носом в подмышку, и тогда все тревоги и волнения сами собой отступали. Надеюсь, ему этой ночью на кладбище икалось.
Лим был так великолепен, как будто сошел со страниц модного журнала. Портреты именно таких красавцев девочки-подростки прячут под подушкой и украдкой смотрят, предаваясь мечтам. Я же, глядя на Блондина, завидовала только тому, как кричала в нем порода — точно так же, как и в бароне Роне ня Буе — смотрите все, я благородных кровей! И предки мои благородных кровей. Ни мне, ни моим детям никогда не достичь умения так гордо держать голову, так надменно смотреть и так снисходительно кивать.
Отто постучал в двери дома виконта. Нам открыл слуга в роскошной, расшитой золотом ливрее.
— Кошмар какой! — выдохнул за моей спиной Блондин.
Двор поражал своим убранством. Даже мне, человеку несведущему в светских делах, было понятно, что он копирует королевский. Конечно, все выглядело куда скромнее, но все же, но все же…
— Интересно, что нас ждет в доме? — тихо пробормотал Лим.
— Нравится? — спросила я.
— Нет, конечно! Копировать королевский двор считается безвкусицей. Планировка двора должна быть индивидуальной. А одевать лакея в золоченую ливрею — то же самое, что есть отбросы золотой ложкой.