Грани
Шрифт:
Несмотря на такой неласковый прием, я, не дожидаясь приглашения, уселась за его столик.
— Как тебя сюда пропустили? — спросил Блондин.
— Я сказала, что иду к тебе, — пожала я плечами, украдкой рассматривая изысканное убранство ресторанчика. До сих пор в подобных заведениях я не бывала.
— Я действительно жду одну особу, — сказал парень, — но ты слабо на нее похожа. Убирайся отсюда.
— Лим, Лим, — вздохнула я, — ты все еще злишься на меня?
— А как ты думаешь? Последний раз, когда мы виделись, ты упекла
— Твоему другу детства не стоило отдавать на растерзание нежити целые поселения и уж тем более не стоило пытаться меня убить, — огрызнулась я, но потом справилась со своим гневом и просительно добавила: — Ну прости меня, что пришлось тебя вовлечь в организацию ареста Левана. Но иначе я бы никогда до него не добралась. К тому же если ты помнишь, я даже высылала тебе письменное извинение!
— Да, я его получил. Это было очень мило с твоей стороны. Кстати. — Лим приглушил голос, — ходят слухи, что тогда тебя действительно убили.
Я посмотрела на аристократа, размышляя, стоит ли ему об этом рассказывать или нет. В конце концов, чтобы победить Ромуальда, мне нужен союзник.
— Да, — призналась я, — меня действительно убили. Точнее, почти разодрали на части зомби твоего дружка.
Блондин подался вперед. Ему не терпелось услышать историю.
— Лим, — доверительно сказала я. — Мне нужна твоя помощь.
Он молча аккуратно положил руки на стол, скучающе разглядывая идеально выглаженные салфетки.
— Мне нужно приструнить одного зарвавшегося аристократишку, — продолжала я.
— И ты думаешь, я тебе помогу? — восхитился Блондин. — Ольгерда, твоя наглость не имеет пределов!
— Это не совсем аристократ, — поправилась я. — Особенно по сравнению с тобой. Это Ромуальд ня Луй, знаешь такого?
В глазах Блондина промелькнул интерес.
— А, запорник, — непонятно высказался он. — Знаю, и что?
Стараясь не выказывать обиду на виконта, я рассказала Блондину о сложившейся ситуации.
— И что же ты хочешь от меня? — спросил аристократ.
— Пойдем завтра утром со мной, — попросила я. — Покажи этому нахалу, кто такие настоящие аристократы.
— Что мне за это будет? — спросил Блондин, откидываясь на спинку стула. Насколько я знала, в высшем обществе это считалось неприличным. Насладившись моим недоуменным видом, парень рассмеялся: — Да брось ты, Ола! Вынужден признать, что у тебя есть положительное качество — с тобой можно быть самим собой. Так давай об оплате.
— А что ты хочешь? — начала я торги.
Блондин задумался.
— Во-первых, я хочу узнать, почему ты сейчас сидишь передо мной, — он положил свою руку на мою, — живая и теплая, если ты, как говоришь, мертва.
— Я не мертва, — поправила я, — меня убили.
Рука Блондина была мягкой, без единой мозоли и — кто бы сомневался — с идеальным маникюром. Сбрасывать ее со своей я не решилась,
— Хорошо, — согласился Лим, стараясь скрыть жгучее любопытство. — А во-вторых…
— Дорогой, — перебил его томный женский голос, — я думала, ты ждешь меня. А ты тут с какой-то девкой!
Я подняла голову. Надо мной возвышалась девица внушительного роста, одетая по последней придворной моде — теперь-то я в этом разбиралась. Рядом с этой девицей я выглядела, как серый утенок рядом с павлином.
— Отстань, Юлия, — раздраженно отмахнулся Блондин. — Я занят.
— Занят? — удивилась девушка, и ее пухлые губки недовольно скривились. — Отстань? Да как ты смеешь со мной так обращаться!
Я попробовала тихонько высвободить свою руку и спрятать ее под стол, но Лим ее так прижал, что я не смогла сдвинуть несчастную конечность с места.
— Иди, иди, — сказал Блондин нетерпеливо и улыбнулся мне: — Так о чем мы говорили? Ах да, о помощи. Конечно, я с удовольствием тебе помогу, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Ведь мы же не чужие друг другу люди?
Я молча хлопала глазами, не понимая, в какую чужую игру я попала и что за роль отведена мне.
Девица попробовала протестовать. Лим проигнорировал ее с истинно аристократической невозмутимостью. Не добившись от парня никакой реакции, Юлия всхлипнула и убежала. Блондин тут же отдернул свою руку и внимательно ее рассмотрел, как будто боялся, что запачкался или, того хуже, к яду прикоснулся.
— Может, не стоило так с девушкой, — заикнулась было я.
— Стоило, она меня женить на себе хочет, — ответил Лим. — Я все думал, как от нее отделаться, а тут ты… просто подарок судьбы.
«Правильно, пусть она теперь меня ненавидит», — печально подумала я, но ничего не сказала.
— Итак, об условиях, — продолжал аристократ. — Во-первых уже было, а во-вторых, я беру с тебя обещание исполнить мою просьбу, когда мне понадобится. Будешь в долгу.
Ну уж нет, хватит с меня таких должков. Один раз попалась — до сих пор не расхлебала.
— На такое не согласна, — решительно сказала я.
— Ничего противозаконного я требовать не буду, — пообещал Лим.
— Видишь ли, — заметила я, — понятия о противозаконном у нас очень разнятся. Помнится, ты даже изнасиловать меня как-то пытался.
— Больше не буду, — Блондин приложил руку к сердцу. — Сама отдашься.
— Помечтай, — хладнокровно бросила я.
Он пожал плечами:
— Ты теперь девушка свободная, тебе нечего страшиться.
Я заскрежетала зубами, но сдержалась. Мне нужна помощь Блондина.
— Ну так как? Согласна?
— Хорошо, — медленно произнесла я. — Ты обещаешь охранять нашу идеальную репутацию в аристократических кругах и поставить на место Ромуальда, а я обещаю тебе рассказать, почему я жива, если меня убили, и за тобой остается право потребовать от меня исполнения твоей просьбы.