Грани
Шрифт:
— Что?
— Стрельба была. Хорошая, от души. А потом как стихло, я уснула. Полтора дня на ногах.
— Значит мои могли вырваться. У нас на ховерах гаусски стояли, снаряды с урановыми сердечниками.
— Может быть. А мы застряли.
Я встал, походил по камере. Эх, Маринка… Да, зачинщица, да, Славика почти под каблуком держала, но вот так, бессмысленно?
— Эх. Ты хоть здешних этих деятелей разглядела? Кто тебя сюда притащил? И зачем, главное? Могли бы обоих, рядышком и хенде хох, партизанен пуф-пуф.
— Разглядела. Всех
— Я здесь бывал, но не в самом городе, мы в поле встречались с этим… председателем. А ты уверена что мы в Закрытом городе?
— Совершенно.
— Ну ладно. Попробуем. Если не получится, помирать так с музыкой.
— Ты что задумал-то?
— Здесь есть надзиратели или кто?
— Не знаю.
— В дверь поколоти, поори, я рядом прилягу, вроде хреново с животом или что-то в этом роде.
Кошка затарабанила по тяжеленной двери. Приглушенно послышались шаги, залязгало. Хлопнула вьюшка.
— Чего тебе?
— Да этого, подкинули, паршиво ему. Откинет копыта, что я с ним делать буду?
— Помрёт тогда и позовёшь. У нас лекарей в штате нету. Одни гроботёсы. А вам обоим и так и эдак лекари не понадобятся! — хохотнул невидимый ключник и закрыл окошко.
— Пожрать принеси! — крикнула Рыжая вдогонку. — Что это значит?.. — Кошка села рядом. — А, Харальд?
— Да хрен его знает. Что угодно. Может, нас просто решили вывести из игры. Ты ведь тоже в Зоне большой вес набрала, соседка. Вот, значит, конкурентов и изъяли.
— Да ну… С такими заморочками?
— Есть другая идея. Что здесь впутались наши комитетчики.
— Кто?
— Ну ФСБ. Мы же, считай, как сами себе князья сидели.
— Вот придумал… Хотя тоже вариант. Не зря же они к тебе подкатили.
Я кивнул. В коридоре снова зашумели, на этот раз шли двое.
— Тихо…
Открылась большая створка. Две здоровенные ручищи поставили на неё широкую миску и двухлитровую бутылку с водой.
— Забирай живее.
Кошка схватила лагман и воду, осторожно поставила на солому.
— Вот уроды. Ни вилок, ни ложек.
— Юшку отпей. Потом руками, чего тут церемониться. Только не к добру это…
— Ты о чём? — Рыжая с шумом втянула через край наваристый бульон и протянула миску мне. — Отравить что ли, хотят?
— Хотели бы, убили сразу. Мы им для чего-то нужны. А теперь давай подумаем отвлечённо. Для чего кормить двух закрытых такой вкуснятиной? Слей-ка на руки.
— Ну… Принесли и вправду как на убой, — хмыкнула Кошка. И подняла глаза. Вода, булькая, полилась на солому.
Зона. Закрытый Город. Арена. Харальд
Это был ход, воистину достойный Древнего Рима. Засунуть в одну камеру двух человек, друг другу хорошо известных и отнюдь не противных, дать им время пообщаться — и выставить на песочек.
Кошку увели утром следующего дня,
— Десять минут.
Десять так десять. Я снял китель, нашёл толстую рубаху из ткани, похожей на мягкую мешковину, надел её прямо поверх тельника. Кожаный чехол, чтобы кольчуга не цеплялась за ткань. И сама кольчуга, добротная, двойной вязки. Легче, чем должна весить стальная, по характерному сизому отблеску похожа на титан. Приехали… На голову нашёл закрытый шлем.
— Эй, шевелись!
Я промолчал, выбирал оружие. Среди разнообразных мечей, топоров и сабель отыскал ятаган с метровым клинком, удобный и острый. Прихватил у выхода небольшой овальный щит, окованный по краям и в центре.
— Топай давай. Тебя уже ждут.
В коридоре, предусмотрительно выставив автоматы, верзилы показали на открытые ворота шагах в двадцати. Солнце, видно кусочек трибуны в девять рядов. И ровно напротив, по ту сторону песчаного круга — фигурка Кошки. Она заплела свою медно-золотую гриву в косу. В руке шашка. Кожаная куртка, усеянная квадратными клёпками.
Я вздохнул, пошёл к воротам. Два дня в подвале, глазам нужно привыкнуть. Тридцать метров диаметре, невысокие трибуны. Две большие гостевые ложи. Народу полно.
Мы сблизились до пяти шагов.
— Ну что, дядька, — мрачно усмехнулась Кошка. — Голова к голове, в обнимку железки в сердце и кто в Валгаллу, кто в ряды валькирий? Или потешим публику?
— Потешим пока. Там видно будет.
Она наскочила на меня, удар пришёл в заранее готовый блок. Ровно настолько заранее, что игру заподозрил бы едва второй из сотни.
Сцепка. Я коротко шепнул: "К ложе" и оттолкнул Рыжую в ту сторону.
Борьба двух таких разных противников выглядела, наверное, забавно. Зрители ревели, глядя как шустрая и лёгкая рыжая девка, подобно лайке, прыгающей на медведя, пытается достать большого и не совсем поворотливого соперника. Мы несколько раз слегка зацепили друг друга, а Кошка эффектно дёрнула головой, стряхнув на меня песок с косы.
Вот и гостевая ложа. Три метра вверх сплошная стена, рядом, на зрительских рядах, охрана. Двенадцать полностью укрытых бронёй стражников. Для антуража при копьях и мечах, но у каждого в кобуре пистолет. Вариант только один.
Кошка, увернувшись, отбежала и показала мне язык, мол, не догонишь. Над головой захохотали. Десять шагов. Я поудобнее перехватил щит и поведя глазами вверх, одними губами сказал:
— Давай, Рыжая.
Она поняла. Короткий стремительный разбег, прыжок. Я рухнул на колено, вскидывая щит и с бешеным рёвом, напрягая все жилы, встал. Лёгкая-то лёгкая, но килограммов шестьдесят в ней наберется со всем барахлом.