Грани ветра
Шрифт:
Закончив разбираться с тем, что на меня свалилось, вернулся к делам более насущным.
С момента, когда мы покинули мир смерти, не прошло и десяти минут. Я подошёл к троице и уставился на них тяжелым взглядом.
— Нахрена вы поперлись туда?
Кант посмотрел на меня в ответ и усмехнулся. Этой усмешкой всё было сказано. Он искал вызов.
— Получил, что хотел? — спросил я его.
– Более чем.
— Ну а вы? — перевёл я взгляд на двоих покромсаных людей.
Герман выглядел так, будто его состарили лет на
Марте и того больше досталось. Один глаз закрывала повязка. Я уже знал, что князь выбил его. Целители обещали восстановить, но на это уйдет время. Шрам перечеркивал её лицо. От брови до противоположного края губ. Также девушка сидела с перевязанной рукой, животом и ногой.
В ответ на мой вопрос было лишь молчание. Судя по тому, как лыбилась Марта и как хмурился Герман, я знаю, кто именно убил князя.
— Сколько тебе до нового звания? — спросил я.
– Сто последователей.
Интересно девки пляшут. Если Марта станет князем, а это теперь не то, чтобы проблема, а скорее вопрос небольшого времени, то... Ну да, на Земле появится ещё один князь. Что в целом неплохо. Только вот Марта та ещё... особа. Куда заведет её этот путь — я не знаю.
Да и не стоит забывать, что другие князи могут оспорить моё старшинство. Хотя не пофиг ли?
— Обсудим с тобой это позже, — проговорил я, чувствуя, что сейчас не время.
– - Вообще-то... – заговорила она, – Я ухожу.
Герман дернулся, глянув на неё ошарашенно и с подозрением.
– Хорошо, – кивнул я, – Может отдохнешь сначала?
– День точно отдохну. Соберусь, а завтра выдвинусь. Я сейчас всё равно не боец.
– Как знаешь. Ну, тогда... Удачи, что ли, – улыбнулся я.
Девушка кое-как поднялась, проковыляла ко мне и обняла. Когда оторвалась, мы несколько секунд смотрели друг на друга, а потом она молча ушла.
Вместе с Кантон. Тот кивнул мне и ушёл без слов.
– Они вместе уходят? – недоверчиво спросил Герман. Да и остальные, кто был здесь, смотрели глазами по пять рублей.
– Марта отправилась в путешествие. Искать свой путь, – пояснил я происходящее, – Она не покинула клан и когда-нибудь вернется.
В чем я не был уверен до конца, но позаботился о том, чтобы про неё не забыли.
– А как же... – нахмурился воин.
– Да как-нибудь справимся. Мужики мы или кто? – хлопнула я его плечу, от чего он скривился. Герману тоже досталось и не слабо.
Следующие две недели свелись к бесконечным сражением. Когда мы уходили из мира смерти, они нагоняли новые войска и пытались заблокировать проход. Я его проламывал, врубался и дальше начиналось избиение. Вначале князья пытались меня сдержать, но после того, как я уничтожил пятерых из них, они предпочли отступить и скрыться.
Не скажу, что всё шло идеально. Пару раз меня довольно серьезно ранили и я драпал, поджав хвост. Ну ладно, не драпал,
Постепенно я адаптировался к стихии смерти, развил ауру ещё больше и такие ситуации сошли на нет.
Когда князья свалили, нам удалось окончательно захватить грань. Больше никто её не пытался удержать. Но и клану не давали зайти. Один раз нам это чуть не стоило половины людей. Хорошо, что я оставался там же под невидимостью, ожидая скрытного нападения князей, которые попытаются больно ударить и как-то отомстить.
Собственно, поэтому я рискнул вывести клан сюда, чтобы выманить засранцев. Это было рискованно, но у нас тут война, риск дело привычное. Повезло, князя я подловил и убил. Он стал шестым в списке моих побед.
Дальше пришлось сложнее. Я выискивал князей, их логова, замки и храмы. Но в храмах сидели боги, которые упорно отказывались себя проявлять и атаковали, только если я приближался слишком близко. Одного раза мне хватило, чтобы больше туда не лезть и так не рисковать.
Почему Кадиас не нападет на храмы я не знал, но продолжал следовать его плану, стараясь нанести максимальный ущерб.
Развязка наступила на семнадцатый день этой войны. Я перебил одиннадцать князей. Получил по паре сотен очков. Поднял восемь уровней. Разрушил бесчисленное количество баз, уничтожил тысячи мертвецов и сотни искателей.
Видимо в какой-то момент ущерб достиг того уровня, что до богов дошло – я не собираюсь уходить. Я буду рушить их империю до тех пор, пока меня не убьют.
Что они и попытались провернуть. Как выглядит атака бога, когда он бьет всерьез?
Мир померк. Набежали тени, очертания предметов потеряли четкость, стало трудно дышать и я ощутил, как теряю жизнь. Это не было атакой. Это было прелюдией к атаке.
Бог вышел из тени, возвел руки и обрушил на меня саму смерть.
Тут надо сказать, что за эти семнадцать дней я стал ещё сильнее, закалился и кажется слегка двинулся крышей. Как-то иначе объяснить, почему я не испытал страха не могу.
Вместо того, чтобы бежать, я атаковал. До этого сильнейший мой удар предназначался Элоун. Когда сражался с князьями, я так и не нашёл боя, в котором надо было ударить по настоящему сильно.
При виде бога и его попытки уничтожить меня внутри вспыхнул гнев.
Этот гнев я и вложил в удар. Вложил все семнадцать дней сражений.
От вложенной силы снесло подавляющий ореол смерти. Удар пришёлся богу точно в голову и...
Я увидел, как брызнула кровь, как бога откинуло назад, как закрутило. Он упал с небес на землю.
– Неплохо, – тут же появился Кадиас рядом. – Позволь дальше я сам.
Да легко, – подумал я.
Я замер в воздухе, наблюдая, как трещит и рвется пространство. Облака унесло в сторону, воздух бушевал и метался. Земля внизу сошла с ума, расходилась трещинами, образовывая новые каньоны.