Грани веков
Шрифт:
Собор Покрова… Ярослав снова вбил название в поисковик и облегченно выдохнул.
Этот храм было невозможно спутать с любым другим — цветная карамель куполов, пряничные башни и резное крыльцо. Красная Площадь, собор Василия Блаженного!
Тревожно запищал радар и Ярослав бросил взгляд на обзорный экран. Две красные точки, обозначавшие воздушные суда, на восьми и четырех часах. Стражи! Значит, все-таки выследили.
Мысли заполошно понеслись вскачь. Что делать? Есть ли шанс оторваться, если лететь прочь от Москвы? Но тогда он окажется неизвестно
«Красная Площадь, подтвердить пункт назначения?»
Да!
«Активация маршрута…3…2…1…»
Торпеда заложила крутой вираж и понеслась в сторону центра Московии.
Красные точки исчезли с радаров, однако, явно ненадолго. Как только они засекут изменение маршрута, смогут срезать угол и будут еще ближе. Оставалось надеяться, что технический прогресс у шуйцев был развит лучше, чем у московитов.
Он вытащил рукопись из кармана куртки. Старик сказал, что в ней все ответы. Вряд ли, конечно, там могло говориться что-то об Алёне.
Он открыл ее наугад и начал читать, поглядывая на радар:
«Лета седмь тысящ сто двунадесятого бысть по всей Руси мор велий, от негоже мнози погибоша. И бысть смута лукавая, учиненная боярами Романовыми, от них же нецыи восхотеша лженаследника посадити на трон яко царевича Димитрия, иже от Углича со младых лет изъят бысть и скрывахуся. И занемогшу в пору ту великому государю Борису Феодоровичу Годунову, случишася при смерти бысть, но искусством лекаря Ягана Костериуса и промыслом Божиим от одра смертного воссташа и сокрушиша всех клеветников и льстецов, егоже сына окружаше».
Выходит, Годунов выжил, очевидно, с помощью Когана и Ирины. Ярослав нахмурился. И что теперь было делать? Не убивать же его, в самом деле… Или?
Он перевернул страницу.
Следующая запись была сделана другой рукой и отличалась по стилю:
«… и было видение мне: во тьме подземной лазутчик Самозванца бежал со мной и уязвлен был в ногу. И передал мне крест наперсный с наказом сохранить его и передать тому. И пойман был лазутчик слугами царскими и предан казни лютой за измену свою. И многих, иже под пытками оговорил, преданы были гневу царскому. И бежал князь Шуйский, опасаясь опалы царской, за горы Уральские, и остатки войска Самозванца присягнули ему. И там основали столицу новую, от которой много бед Годуновым было до сего дня, и до дней последних…»
Ярослав ошалело потряс головой.
Что это было? Неизвестный летописец в точности описал его собственный опыт бегства с Беззубцевым в катакомбах, словно от его имени. Как такое возможно?
Однако, теперь он знал, что пошло не так — Беззубцев был казнен! А, значит, бабка, которая, по всей видимости, являлась
Что ж, теперь, по крайней мере, было ясно, что делать. Дело оставалось за малым — вернуться в прошлое и спасти Беззубцева от смерти.
Радар снова взорвался пронзительным писком. Ярослав бросил взгляд на экран и увидел, что корабли стражи, вопреки прогнозам, оказались гораздо ближе, чем он мог надеяться. Навигатор показывал полторы минуты до прибытия в пункт назначения. Должен успеть!
Он уже видел кресты на куполах собора, когда на радарах появились новые точки — еще два аэромобиля шли ему навстречу, беря в клещи.
Еще немного — и они полностью заблокируют маневры, или возьмут торпеду под электронный контроль, а, возможно — просто-напросто взорвут. С шуйцами здесь разговор короткий.
В этой ситуации существовал лишь единственный выход, и Ярославу ничего не оставалось, как воспользоваться им.
Проверив, плотно ли пристегнуты ремни и надежно ли припрятана рукопись, он включил аварийный режим и активировал режим экстренной эвакуации.
Глава 28
На какой-то миг ему показалось, что торпеда взорвалась — перед глазами мелькнула слепящая белая вспышка; в ушах высокой нотой стоял противный режущий звук, грудь сдавило так, что он не мог вздохнуть.
«Неужели все-таки подбили?», — пронеслась паническая мысль в голове.
Однако, секундой спустя, обруч, стискивающий грудную клетку, лопнул, в легкие хлынул поток свежего воздуха, и вместе с ним накатила волна звуков — голоса людей, чьи-то крики, вой сирен.
Зрение медленно возвращалось к нему, хотя перед глазами еще плыли цветные круги.
Он стоял в центре площади, вымощенной брусчаткой. В сотне метров от него возвышался собор Василия Блаженного, сверкая золотыми крестами на витых куполах.
Повсюду вокруг Ярослава толпились люди, задрав головы к небу, под взволнованный гул голосов.
Подняв взгляд, он увидел расцветающий огненный салют на том месте, где, по-видимому, только что находилась торпеда. Красно-синие капли патрульных мобилей разлетались врассыпную от эпицентра взрыва. Зрелище было одновременно завораживающим и пугающим.
Еще через секунду пришло осознание того, что нужно спешить — стража наверняка зафиксировала катапультирование пилота и будет здесь с минуты на минуту!
Ярослав торопливо зашагал в сторону собора, протискиваясь между группами зевак и туристов, провожаемый недоуменными взглядами — форма парамедика привлекала внимание.
Выбравшись, наконец, на относительно свободное пространство, он вздохнул с облегчением — до крыльца храма оставалось не более пятидесяти метров. Однако, облегчение тут же сменилось тревогой — прямо у храма находился пост стражи. Наверняка, они оснащены связью и уже в курсе, что разыскиваемый парамедик, угнавший торпеду шуйцев, находится где-то здесь.