Грани судьбы

Шепелев Алексей А.

И хотя про себя маленький вампир точно знал, что никакой он на самом деле не злыдень, но в шутку надетая маска как-то незаметно приросла и не желала отрываться от души. Если только с кровью и кусочками кожи, как отдирается от железа на морозе опрометчиво намоченная рука. Женька видел один раз, как это происходит… Жуть. Два дня в себя прийти не мог. А теперь и сам оказался на месте незадачливого грузчика. Изменить поведение казалось недостойным, и он продолжал играть то ли выбранную, то ли навязанную роль, всё больше и больше стирая грань

между собой настоящим и показным.

— Волнуюсь я, — честно признался Сашка. — Не по себе что-то.

— Не уверен, что сможешь, если что, сдержать стражников? — сощурившись, поинтересовался морпех.

— С автоматом-то удержу, можете не сомневаться, — уверенно ответил парнишка.

— А тогда чего волнуешься? У каждого из нас задача по силам. А значит, всё будет в полном порядке.

Балис усмехнулся: неожиданно вспомнился сон после боя с пиратами.

— В общем, проучим этих мерзавцев, мой верный Горлойс.

Сашка кивнул. Неважно кто такой Горлойс, зато мерзавцы определённо нуждались в том, чтобы их хорошенько вздули.

— Супер! — восхитился Женька. — А Вы ещё и фэнтези читаете?

— Какое фэнтези? — переспросил Балис.

— "Хрустальный грот", — усмехнулся мальчишка. — Горлойс — это же оттуда.

— Та-ак…

Гаяускас не спеша подошел к столу, налил из кувшина в кружку фрамбуаз, медленно выпил, присел на табурет и попросил:

— Женя, а теперь, пожалуйста, расскажи эту историю как можно подробнее. Что за книжка, что за Горлойс.

Сашка перестал вымерять комнату, с изумлением наблюдая за поведением отставного капитана. Мирон как сидел в углу, так и оставался сидеть, но сразу понял: случилось что-то важное.

Женька вздохнул и тоном первоклассника, наставляющего дошколят начал:

— "Хрустальный грот" — роман такой. Фэнтези.

— Что значит — фэнтези?

— Ну…

Вопрос поставил подростка в тупик. В самом деле, что значит? Слово знают все, а вот что за ним скрывается…

— Фантастика магии и меча, — подсказал Нижниченко. — Обычно бароны, драконы, принцессы, великие чародеи.

— Сказочки для малышей, — разочаровано протянул Сашка.

— Да нет, у нас и взрослые их с удовольствием читают.

— Делать им нечего. Лучше бы читали про Ната Пинкертона. Интересно, и всё как взаправду.

— Думаешь? — хитро сощурился Мирон. — А вот если про наши странствия написать. Как раз и драконы, и бароны.

— Где здесь бароны?

— А Йеми с Олусом — чем тебе не бароны?

— Зато принцессы нет, — не сдавался Сашка.

— Может, ещё встретим.

— Если только… И вообще, никто же не поверит, что это и в правду было.

— Про Пинкертона тоже многое придумано, — поставил точку Нижниченко. Внешне это было не заметно, но генерал видел, что Балис с нетерпением ждёт, когда же они с Сашей завершат ушедший в сторон разговор. И действительно, стоило воцариться тишине, как морпех спросил у Жени:

— Так что с романом?

— Да ничего, — пожал плечами

подросток. — Скучный. Я продолжение не стал читать.

— Ты говорил, там есть какой-то Горлойс.

— Есть. Герцог Корнуолла. Его убили в конце. Да роман вообще не про него. Там главный — волшебник Мерлин.

— Мерлин? — переспросил Балис. Форменная ерунда получалась. Уж про Мерлина-то он в детстве читал. "Янки из Коннектикута при дворе короля Артура" — такую книгу до смерти не забудешь. Ну и ещё какие-то легенды. Но никакого Горлойса у Марка Твена Гаяускас не помнил. Хотя, сколько времени прошло с тех пор, когда он последний раз открывал эту книжку… — Так это что, обработка английских сказок?

— Наверно, — несколько смущенно согласился Женька. — Я не знаю.

— И всё-таки, что там делает Горлойс? — упорно добивался своей цели отставной капитан. Ощущение того, что книжка никаким образом не связана с историей кортика, крепло с каждой минутой, но хотелось довести дело до конца.

— У него жена была. Король её полюбил, а она — короля. Тогда Мерлин устроил что они встретились, ну и… Сделали короля Артура. А Горлойса как раз убили, пока король с его женой… спали.

— Гм…

Да, что-то такое в легендах и было.

— Точно, — поддержал Женьку и Нижниченко. — Слышал я эту историю. Только вот не помнил, что герцога звали именно Горлойсом. Кстати, а почему это так важно?

— Почему важно…

Если это тот Горлойс из сна, тогда… Тогда воин на коне — только король. Кто ещё может приказывать герцогу. Только вот хиловатая дружина у короля — полтора десятка всадников. Хотя в те времена и с небольшими отрядами делали великие дела. Хотя, насколько с небольшими? И в какие именно времена?

— Слушай, Мирон, раз ты по Артурам и Мерлинам такой специалист, может подскажешь, они хоть немного реальные или как?

— Нашел специалиста, — усмехнулся Нижниченко. — Насколько я понимаю, что-то вроде нашего Кия или русских богатырей. Были или не были непонятно, но город-то кто-то отстроил и степняков от него отгонял. Так и у них: толком ничего неизвестно, но саксов-то бритты некоторое время в море скидывали. Кто-то должен был всё это безобразие возглавлять.

"Покажем этим сакским псам", — вспомнилось Балису. Опять совпадение? Ничего непонятно.

— И когда всё это происходило?

— Где-то между третьим и восьмым веком нашей эры. Мне просто картинка из атласа по истории Средних Веков в память врезалась. Помнишь, нам к учебникам в школе выдавали?

Отставной капитан напряг память, но безрезультатно.

— Выдавали — помню, картинку нет. Что там было-то? Европа, наверное.

— Точно, — кивнул Мирон. — Европа. Карта расселения варваров, уничтоживших Римскую Империю и войны между ними. Так вот, очень хорошо помню, как на Великобритании было написано «бритты», а через Па-де-Кале на неё шли стрелочки от надписей «саксы» и «англы». Рим развалился где-то во втором-третьем веке…