Грани судьбы

Шепелев Алексей А.

— Со всеми сражаться не потребуется. Кого-то из инквизиторов, да и стражников в замке наверняка не будет. Кроме того, один десяток всегда дрыхнет в казармах, им понадобится время, прежде чем они смогут вступить в бой.

Олх хмыкнул. Конечно, наёмники Ордена Инквизиции — не из тех, кто, услышав шум драки выбегает на битву в нижней рубахе и с первым попавшимся оружием в руках. Эти ребята сначала наденут доспехи, а уж потом станут разбираться, что к чему. Но долго ли профессиональным рубакам кожаны зашнуровать? Что самому полуорку кувшин пива выпить.

— Много

времени им не потребуется. А вслед за кнехтами на шум боя прибежит городская стража, да и легионеры не окажутся в стороне.

— Наши друзья собираются всё делать быстро. Ты помнишь, замок стоит боком к Медной площади, а главный вход обращен на улицу Котельщиков. Если тихо убрать четверых стражников, караулящих на крыльце, то тревогу поднять будет некому.

— Возможно…

Пожалуй, это верно. Улочка не людная, а почтенные мастера слишком заняты работой, чтобы глазеть через окно на то, что происходит снаружи. Да и через слюдяные окна много не увидишь, а на стекла денег хватает далеко не у каждого котельных дел мастера. Если разом убить всех четверых, так чтобы ни один не вскрикнул, то есть все шансы зайти вовнутрь незаметно.

— Четверых сразу попробуй, убери. Для того и ставят в караул помногу, чтобы было, кому тревогу поднять, если что.

— Одному кинжалом в горло попадёшь?

— Попаду. Так это — одному.

— По одному берут на себя Балис и Лечек. Ну, а последнего мы с Глидом уж как-нибудь завалим по-тихому.

— Хорошо, а дальше что?

— Дальше проходим внутрь, по быстрому находим в подвале мальчишку и покидаем гостеприимных хозяев.

— И у дверей замка нас ожидает отряд городской стражи, — криво усмехнувшись, закончил Олх. Воин, однако, его иронию не разделил.

— Не будет никакой стражи. Снаружи останутся Мирон и Саша.

— Саша — это который?

— Старший мальчишка.

— Два человека сдержат отряд воинов?

— У них будет волшебное оружие, с которым сдержат.

— В сказки про абсолютное оружие я перестал верить раньше, чем убил своего первого медведя, — с хрустом потянулся Скаут.

— Балис говорил, что, используя это оружие, он победил две дюжины легионеров. Лечек подтвердил.

— Хм…

— Мне кажется, эти люди не похожи на лжецов.

— Мне тоже так кажется, — признался полуогр. — Наверное, у них и вправду имеется сильный артефакт. Это даёт надежду. Предположим, всё получится так, как ты сказал. Что потом?

— Потом выбегаем на площадь. Вейта и младшие дети будут ожидать нас

с нужным числом лошадей. Садимся и скачем к Болотным воротам. Счастливо оставаться, город Тола.

— А стража у ворот?

— Снесём с ходу, — уверенно заключил Бараса. — И артефакты не потребуются. Раскидать десяток толстых пивных бочонков — тоже мне, проблема.

— У них эспонтоны. Пропорют лошади брюхо — что тогда?

— Об этом Лечек подумал. Две-три лошади будут куплены про запас. Пересядем и поедем дальше.

— А дети с таким табуном на площади не привлекут внимания?

— Пусть привлекают. Лечек изготовит для вейты ошейник о том, что она принадлежит какому-нибудь благородному сету. Тронуть собственность сета в городе никто не посмеет.

Олх снова поскрёб заросшую густыми волосами макушку. Идея, казавшаяся безнадёжной авантюрой, на глазах превращалась в стройный и продуманный план.

— Это всё они придумали?

— Почти всё, — кивнул честный Бараса. — Лечек — мужик башковитый.

— А знаешь что… — полуорк встал со скрипнувшей кровати. — Что-то в этом есть. Может, и правда, стоящее дело.

— Разнести оплот инквизиторов — я не знаю более стоящего дела.

— Хочешь приложить к этому руку?

— У меня к отцам-инквизиторам давние счёты, — нехорошо усмехнулся воин.

— У всех нас к ним счёты, — вздохнул Олх. — Ладно, надо посоветоваться с остальными. Если кто-то не захочет — неволить не стану. Но сам буду участвовать.

Отец Сучапарек задул свечи. Самое время было прочитать вечерние молитвы и ложиться спать. Но просто так отправиться в спальню Верховный Инквизитор Толы не мог: занозой в душе сидело нахальное поведение арестованного мальчишки. Такого отцу Сучапареку не приходилось видеть ни разу за всю свою жизнь. Упорные молчуны попадались, а вот чтобы дерзить инквизиторам — не бывало. Этот Шустрёнок словно не понимал, что его ожидает. А может — и правда не понимал? Может, вся его наглость — от того, что надеется отделаться каким-нибудь нестрашным наказанием. Надо бы объяснить маленькому дикарю ещё раз, что ожидает его завтра. Объяснить так, чтобы у того не осталось никаких сомнений. А если он и с первого раза понял всё, как надо… Показ орудий пыток ещё никому не вредил. Путь помучается на ночь глядя.

И, вместо того, чтобы подняться наверх, в жилые покои, Верховный Инквизитор Толы отправился в подвал.

"Кем я только не был. Теперь ещё и специальность разведчика освоил", — подумал Наромарт, протискиваясь в образе нетопыря сквозь узкое окошко камеры.

Эта камера оказалась несколько побольше, чем прошлая, в которой содержали работорговца. К тому же, Серёжу, в отличие от Кеббана, в колодки не заковали. Мальчишка, свернувшись в комочек, лежал на стоявшей вдоль стены деревянной лавке и, судя по всему, крепко спал.