Грани Обсидиана

Колесова Наталья Валенидовна

Найна услышала неровные шаги человека — от удара тот на время потерял свою охотничью сноровку и сейчас ломился сквозь подлесок, точно матерый секач.

Кажется, фейри поделились с ней своим крохотным волшебством, потому что Найна вдруг увидела себя глазами человека…

…Тонкий, точеный профиль, глаза, в которых отражается свет танцующих светлячков; вот они обернулись вокруг запястья — сияющий браслет из живых огней… Лесная ведьма! Он, оскалившись, тряхнул головой — боль от недавнего удара привела его в чувство. Вот и хорошо, а то и того гляди, сейчас

сам закружится вокруг этой сильной и властной руки. Шагнул на подгибающихся ногах, желая рассмотреть поближе. Но ведьма, крутнув запястьем, разогнала ночные искры прочь. Произнесла задумчиво:

— Если мы не встречали фейри, это ведь не значит, что они не существует?

Кажется, не у него одного сейчас плохо с головой.

— Что? — невольно переспросил он…

— Что? — спросил человек.

Найна встрепенулась: до чего дошла, уже думает вслух! Хантер привалился плечом к дереву, росшему над самым обрывом.

— Кто это был?

Она подняла бровь:

— Светлячки.

Человек словно не слышал. Повторил:

— Кто это был?

— Тот, на кого ты, видимо, и охотишься, — отозвалась Найна холодно. — Что же ты не бежишь за ним, истребитель оборотней?

Морщась, он машинально потер шею — там, куда она его ударила. Сказал рассеянно:

— Ничего, и этот от меня не уйдет. А почему ты… защищала меня от него?

Он все-таки все слышал и все понял. Найна хмыкнула:

— Твоя смерть ведь и меня прикончит, так?

— Тогда почему не попросила у него помощи?

Просить помощи у Ольгера?! Ни помощи. Ни куска хлеба. Ни глотка воды в пустыне…

Найна сказала со скукой:

— Не захотела.

Хантер качнул головой:

— Ты сумасшедшая.

Согласна.

Человек постоял еще, молча: Найна чувствовала его взгляд, но головы не поднимала. Тяжело повернулся, тяжело ушел. Не было никакой необходимости идти за ним, но в такую ночь даже охотник на оборотней был не самой худшей компанией. Когда Найна вернулась к стоянке, человек еще не спал. Посмотрел на нее внимательно. Найна легла к нему спиной. Что с того, что она поплакала — совсем немного! — прощаясь с влюбленной и обиженной девочкой, все еще живущей где-то глубоко в душе?

Да и вообще — звери не плачут.

* * *

— Новолуние близко.

Бэрин наверняка уже на Черной… Она взглянула на истончающийся бледный серп луны в утреннем небе. Зря люди говорят, что луна с солнцем никогда не встречаются. Впрочем, они часто болтают ерунду, на которую и внимания обращать не стоит.

— Это что-то значит? — равнодушно спросила Найна. Хантер бросил на нее странный взгляд.

— Это кое-что значит для тебя.

Опять ее запугивает. Расспрашивать дальше, раздувая его самоуверенность, ей претило, а промолчать — значит лишиться информации. Впрочем, человек заговорил сам: кажется, вопросы его были бесконечными.

— Этот… вчерашний оборотень… кто он тебе?

— Никто.

Теперь Ольгер и впрямь стал никем. Так, старое воспоминание. Немного тягостное, немного… радостное — впрочем, как и все прошедшее.

— Вы в самом деле изгнали его, потому что он охотится

на людей? Но ведь это заложено в вашей проклятой природе!

Найна скользнула взглядом по смуглой недоумевающей физиономии Хантера: такое просто не укладывается в ограниченной голове человека, когда-то избравшего себе объект для ненависти и теперь не согласного с любым несоответствием образу врага! Сказала с холодной насмешкой:

— Конечно, ты куда лучше нас знаешь нашу природу!

— Конечно, ведь это мы вас создали!

— Что-о? — Найна даже остановилась, разворачиваясь к своему незваному спутнику. Тот откинул голову, разглядывая ее с любопытством.

— А как думаешь, откуда взялись вы, оборотни?

Да ведь это известно любому щен… ребенку! Найна начала говорить ему про Черные земли, про двуединую природу существ, там обитавших, про то, как часть из них начали терять свою способность к превращению… к перекидыванию… и становились просто людьми… Колдун, слушавший ее с неподдельным интересом, начал улыбаться. И улыбался все шире. Найна взорвалась:

— Что здесь смешного?!

— Я просто не ожидал, что вы… или ваши предки — такие выдумщики. — Он упреждающе вскинул руки. — Я не говорю, что все это ложь! Черные земли — мы называем их Проклятыми — действительно существуют. И вы — действительно выходцы, вернее, беженцы оттуда. Но все остальное…

Найна скрестила на груди руки, в свою очередь выслушивая бред свихнувшегося на них человека.

…Когда-то давно за Хребтом жила и процветала могущественная страна волшебников. Они совершенствовали и увеличивали свою магию, соперничали друг с другом, проникая туда, куда и не следовало бы, — пока не потревожили или не создали то, с чем справиться уже не смогли. Черное пламя обрушилось на страну. Год за годом тление терзало благодатную прежде землю. У людей рожались дети-уроды, да и сами они постепенно теряли свое человеческое обличье. Расплодились невиданные прежде твари, не боящиеся даже солнца. Волшебники не справлялись с ними, гибли в неравных боях. Было решено создать слуг-бойцов, волшебных существ, способных биться и человеческим и звериным оружием, не боящихся ни солнечного света, ни ночной тьмы, все больше сгущавшейся над страной…

— Это, как понимаешь, были вы.

Найна презрительно приподняла верхнюю губу.

— Мы — ваши слуги?!

— Да. Но ваши хозяева погибли или бежали из умирающей страны, забыв надежно запереть или уничтожить опасные создания. А потом из колдовской страны ушли и вы сами.

— Где ты взял этот бред?!

— В старых хрониках. В книгах волшебников. Из истории, — спокойно отвечал Хантер. Кажется, он искренне верит в эти… сказки. Или просто выбрал то, во что ему удобнее верить.

— Ты говорил, что встречал оборотней далеко на юге, значит, мы расселились по всей стране?

Он слегка нахмурился.

— Возможно…

— Бедняга, тогда работы тебе хватит на всю жизнь! — издевательски посочувствовала Найна. — Надеюсь, очень короткую.

Он оскалился не хуже нее самой:

— И все равно я заберу с собой в могилу как можно больше таких, как ты!

Найна с огромным удовольствием его туда бы сейчас отправила. Но вовсе не стремилась составить ему компанию. Ответила тем, что повернулась и пошла дальше. Хантер догнал, заглянул ей в лицо:

— Что, не верится?