Грани морали
Шрифт:
Вероятность того, что все происходящее — масштабный розыгрыш, я отмела почти сразу. Нет у меня таких дурных друзей, тем более настолько богатых, чтобы все это организовать. И не того я уровня звезда, чтобы впихивать меня тайком в шоу-программу. К тому же, допустим, дурень нашелся, наскреб денег, собрал массовку, арендовал зал…
Только вот как объяснить пресловутые яблочки?
Тут одной подтяжкой не обойтись. После операции остались бы швы, синяки и прочее… я глянула на собственные руки, терзающие завитки на алтаре. Гладкая
Покашливание священника вывело меня из размышлений.
— Согласны ли вы? — с нажимом повторил он.
— Согласна! — выпалила я, не задумываясь, следуя совету незнакомки. Получилось пискляво, но различимо.
Кажется, весь храм выдохнул с облегчением. Жених так точно.
Кольцо на моем пальце, невесть когда и как на нем оказавшееся, полыхнуло мягким теплым светом, окончательно убеждая меня в реальности происходящего и в том, что я таки попала.
— Можете поцеловать новобрачную, — сообщил священник.
С моего лица сняли фату, и мы оказались лицом к лицу с… мужем?
Непривычно даже. Нашелся смельчак, не побоявшийся заявить на меня права. За всю долгую жизнь мне встретился такой лишь единожды, и тот жаждал столичной прописки, а не моей руки и прочих органов. За что был послан лесом, не добравшись до загса.
При ближайшем рассмотрении принц оказался очень даже ничего. Крепкий подбородок, упрямая челюсть, красивые карие глаза под густыми бровями. Немного портили впечатление зализанные назад до хруста волосы, но, похоже, здесь это модно.
— Не бойся, — тихо произнес он, наклонившись ближе. — Я тебя не обижу.
С этими словами мужские губы едва ощутимо коснулись моих.
Я поймала себя на том, что тянусь за продолжением.
Стоп. Очнись, Лариса! Ты не в сказке, чтобы жить дальше долго и счастливо. Принцесса — это не платьица, прически и красивая жизнь, как представляется наивным девочкам. Это жесть, интриги и постоянная борьба за власть. В том числе с фаворитками.
Интересно, у принца есть фаворитка? И одна ли?
И вообще стоит ли за него бороться?
Не говоря уже об одной маленькой, но очень важной детали.
Кто я вообще такая? Аристократка? Принцесса? Теперь-то да, а до замужества?
Я ничегошеньки не помню и не знаю о местной жизни. Та дама, что приводила меня в чувство — надо бы с ней пообщаться. Она должна быть в курсе, что со мной произошло и с чего вдруг в молодое тело подселилась посторонняя душа.
Но торопиться с вопросами не стоит.
Я достаточно прочитала книг о попаданках, чтобы знать, что их не всегда приветствуют с распростертыми объятиями.
Иногда и на костер отправляют. А то и что похуже.
На костер мне не хотелось, потому я приняла самый счастливый вид, какой сумела — учитывая, что храм
Заодно украдкой поглядывала по сторонам — не мелькнет ли знакомое лицо незнакомки. К сожалению, высмотреть ее не получилось. Зато новоиспеченный муж заметил, что я делаю, и понял все правильно.
— Не переживай, твоя тетушка отведет тебя в наши покои сегодня вечером, — вполголоса пояснил он, успевая белозубо улыбаться и приветственно махать восторженным подданным. — Еще поговорите. Продержись до ужина, сумеешь?
Я молча кивнула. После единственного произнесенного слова язык все еще покалывало миллионом иголочек, и голосу я не доверяла. Пищать как мышь мне не понравилось. Надеюсь, у этого тела не всегда такой тембр!
От дикости происходящего к горлу снова подкатил ком.
Чужое тело.
Другой мир.
Неизвестный мужчина, внезапно ставший моим мужем. С виду он вроде бы ничего, а вдруг маньяк какой? Или садист? И зачем я только послушала ту тетку!
Храм был ярко освещен, но солнце все равно резануло до слез. Проморгавшись и продолжая скалиться, изображая счастливую новобрачную, я огляделась. Толпа собравшихся перед крыльцом была одета в том же стиле, что и присутствовавшие на церемонии, некоторые гораздо скромнее, другие чуть ли не роскошнее. Женщины, как одна, затянуты в плотные платья, иногда еще и с накидками, невзирая на теплый денек. Открытыми оставались лишь декольте, и у многих дам я разглядела вздувшиеся, белесые от времени, но все еще уродливые рубцы под ключицами.
Здесь что, принято себя уродовать, как в диких племенах?
Я опасливо глянула на свои яблочки, потом на мужа.
Не вздумает ли он мне тоже что-то такое вырезать на коже? Вдруг это как раз в первую брачную ночь и происходит? Меня передернуло от омерзения. Какие только традиции не выдумают!
Уродовать себя не позволю, это точно. Тельце мне досталось тощее, хрупкое, но в умелых руках и канделябр — оружие. А судя по отсутствию лампочек и фонарей на улице — до электричества местный прогресс еще не добрался. Будет супружнику незабываемая брачная ночь, пусть только попробует тронуть!
От захлестнувшей меня ярости даже зрение немного прояснилось. Дурман отступил, позволяя рассмотреть проплывающие мимо здания — невысокие, этажа три-четыре, богато украшенные цветами и лентами в золотисто-бежевой гамме. Королевские цвета, наверное.
Открытый экипаж, в котором нас везли медленно и торжественно, то и дело засыпало веером мелкой светлой крупы, пребольно впивавшейся в открытые участки кожи. Изредка из окон сыпались лепестки — против них я ничего не имела. Подозреваю, что у меня как у принцессы будет служанка. Ей все это богатство потом из волос и вычёсывать. Зато хоть не больно.