Грани матрицы
Шрифт:
– Стою, – кивнул я, затылком чувствуя направленный на меня с неба раструб излучателя. Ощущение не из приятных.
Минут через двадцать на полной скорости, подпрыгивая на многочисленных кочках, примчался джип. Сержант Денежкин, один из немногих русских в охране, обрадовано похлопал меня по плечу и подсадил в машину.
– Мы уже не чаяли вас живым встретить. Думаем – подъедем, а тут воронка и горстка пепла…
– Что ж так сурово?
– Да система спутниковая настроена жестко. Тут пацифисты милые шутки устраивают: привяжут к корове мобильный телефон, и отправляют пастись. Как она к станции близко подойдет, система запрос дает. Цель обнаружена,
– Нельзя разве видеоинформацию распознать? С орбиты ведь видно, корова или человек?
– Оно-то видно, если облаков нет. Да где гарантия, что террорист под коровьей шкурой не спрятался? Ведь неспроста они коров пускают – приучить нас хотят…
Я покачал головой.
– Террористы, наверное, не дураки, с включенными телефонами в зону тотального контроля не полезут?
– Как же без связи? – удивился Денежкин. – Что без связи сделать можно? Разве что стену взорвать. Да и выйти к ней толком не удастся. Без навигационной-то системы. А навигатор без телефона не работает. Так что к нам тишком не подберешься. Только под землей, да и то – сейсмографы стоят, если кто-то сильно копает – слышно. Да, я забыл совсем: кроме телефона, у каждого навигационный чип имеется! Его излучение экранировать можно, но в костюме специальном запаришься. А чуть щелка небольшая – излучение наружу вырывается. Да и телефон-то под костюм не засунешь – тогда толку от него никакого нет.
– Отлично, – кивнул я.
Если защита станции построена целиком на радиоразведке, она более чем уязвима. Потому что найдутся люди, которые смогут обойтись и без телефонов, и без навигаторов. Я бы поручил захват станции именно им.
Дома я запрограммировал компьютер на отслеживание последовательных сигналов от датчиков движения, поручил системе сбрасывать информацию на тревожный браслет, который я не мог снять ни днем, ни ночью, и погрузился в новый бассейн с водой температуру которой поднял до сорока градусов. Красота! Жаль, Надя не захотела купаться. Обиделась на меня за то, что протащил ее за собой несколько километров по тайге. Тоже мне, повод!
Я плавал, отмокал, расслаблялся. Потом вылезал из бассейна, пил апельсиновый сок и закусывал его тушенным с овощами мясом. В последние несколько дней я решил питаться раздельно, то есть не употреблять в пищу белки и углеводы одновременно. Система раздельного питания была популярна еще во времена моей молодости, шестьдесят лет назад. Наверное, я решил вернуться к ней из-за обилия в пище не очень вкусных синтетических элементов.
Поев, я погружался в бассейн, скорректировав температуру воды. Приятно купаться в горячем бассейне натощак, но после еды гораздо полезнее холодная вода.
Почему я не пошел спать? Не знаю. Не слишком хотелось, а телевизор был и в бассейне. Нечасто мне приходилось отдыхать с таким комфортом. Да еще и у себя дома.
И тут тревожный браслет, который я до сих пор использовал в лучшем случае как телефон, начал слабо попискивать.
– В чем дело? – спросил я.
Естественно, мне никто не ответил. Браслет был не настолько интеллектуален, чтобы вступать в диалог с хозяином. Я активировал дистанционную связь с большим домашним компьютером и запросил информацию о причинах тревоги.
– Среагировал первый датчик движения, – сообщил компьютер. – Неизвестная цель, по размерам и скорости передвижения соответствующая параметрам «человек», проследовала
– Спасибо, – сказал я и подумал, что в общении с компьютером проявление вежливости выглядит немного странно.
– Пожалуйста, – церемонно ответила соответствующим образом запрограммированная машина.
– Докладывай, если будут реагировать другие датчики, – попросил я.
Сначала я даже не собирался вылезать из воды. Мало ли кто, зачем и почему мог вылезти из реки поздно вечером. Точнее, оказаться в овраге неподалеку от Печоры. Ведь совершенно необязательно, что человек плыл по реке, а потом высадился на берег и побрел в лес. Он мог идти откуда угодно и куда угодно. Но потом я сообразил, что могу проверить, кто идет по оврагу, используя навигационно-поисковую систему.
Хватит отдыхать, пришла пора взяться за работу. Я быстро оделся, вышел в гостиную и дат запрос на предоставление карты распределения людей вокруг станции – согласно информации зарегистрированных навигационных чипов. На экране вспыхнуло море огней в районе поселка Печора и жилого комплекса ГигаТЭЦ. Светились небольшие поселения и деревеньки, разбросанные вокруг. Попадались движущиеся точки на автодорогах. И редкие искорки в лесах. Кто бродил там ночью? Зачем? При желании я мог бы узнать их фамилии и имена, профессии и возраст, хотя информация навигационных систем и считалась конфиденциальной. Полагаю, кое-что могло оказаться весьма пикантным и любопытным… Но меня интересовала вполне определенная цель. Человек, движение которого зарегистрировал установленный мною датчик.
Согласно спутниковой карте, в интересующем меня квадрате вообще не было людей. В ближайших двух километрах от точки, где я поставил первый датчик. Ни одного.
Доказывало ли это что-нибудь? По большому счету – нет. Человек мог убежать. Спуститься глубоко под землю. В конце концов, это мог быть и не человек, а, скажем, лось. Или медведь. Датчик движения регистрирует лишь некоторые параметры объекта и может принять крупное животное за человека.
А еще наверняка встречаются местные жители без навигационных чипов. Не может быть, чтобы у нас, в России, все было компьютеризировано. И где-то поблизости водятся йети, снежные люди.
Но нельзя было исключать вероятность того, что к станции шел террорист в защитном костюме или с удаленным чипом. Человек, которому нечего терять.
Браслет на моей руке снова завибрировал. Сработал второй датчик. Навигационная система в реальном времени показывала, что никого в указанной точке нет. К оптическим системам я подключиться не мог. Точнее, мог бы, но от этого не было никакого толку – небо затянуто тучами. К тому же ночью трудно разглядеть кого-то под сенью мокрого леса. Ночь здесь, конечно, не очень темная. Полярный круг рядом, темнеет на три-четыре часа – Но все равно видимость не та.
Идти от реки до станции было часов пять. А если тащишь с собой снаряжение – и того дольше. Время подготовиться имелось.
Посвящать кого-то в свои планы я не собирался. Да, можно было поднять в воздух вертолет и послать его навстречу неизвестной цели. Но я не хотел оказаться в дураках и стать всеобщим посмешищем. Во-первых, все же не было исключено, что цель, которую засек датчик, не являлась человеком. А гонять вертолет на поиски потерявшейся коровы – дорогое удовольствие. Охранники, дежурные, директор и коллеги из службы безопасности потом меня засмеют. Будут рассказывать, как великий специалист по новейшей методике производил поиск иголки в стоге сена.