Грань

Дивер Джеффри

Лавинг продолжал двигаться. Четыре метра до поляны.

Три, два…

У меня вдруг резко зачастил пульс, ладони покрылись холодным потом.

Вот он, Генри Лавинг. Прямо передо мной. Еще секунда, и он окажется у меня на мушке.

Две мысли мгновенно промелькнули у меня при этом. Первая. Специальное правило указывает: сначала мы должны потребовать, чтобы преступник сдался, если только нам самим или кому-либо еще не угрожает непосредственная смертельная опасность. И это правило распространяется на любого злодея. Даже на вооруженного до зубов.

Даже на того, который хочет использовать крики боли шестнадцатилетней девочки, чтобы заставить ее рыдающего отца выдать ему необходимую информацию.

Даже на гада, который пытал и убил такого хорошего парня, как Эйб Фэллоу.

Но моей второй мыслью была такая: три повыше, три пониже, шаг в сторону, пистолет снова на изготовку…

Я сделал из левой ладони упор для правой руки, выровнял ствол, успокоил дыхание.

Всего один шаг из тени, все еще скрывавшей Генри Лавинга, и я не промахнусь.

И вот он шагнул на поляну, но не пошел во весь рост, а залег в траву и пополз, оставаясь для меня по-прежнему почти невидимым.

«Встань! — мысленно приказал я ему. — Встань же, черт тебя побери!» Меня захлестнул гнев, чего со мной еще никогда не происходило. Я все-таки смутно видел в траве темные очертания его тела.

Сделай это, и будь что будет! — сказал я себе. Выпусти по нему всю обойму и перезарядись… Так. Дыхание ровное. Давай! Я чуть склонился вперед и начал усиливать давление на курок.

У меня даже возникло чувство, что я могу направить пули в цель одной только силой своей воли.

Однако буквально за мгновение до того, как давление моего пальца на спуск должно было привести к выстрелу, я бесшумно вздохнул и опустил пистолет.

И остановила меня именно эта мысль — ведь я хотел стрелять с помощью силы воли.

Но стрельба — это физика и химия, это меткость глаза и твердость мышц, это правильное положение тела и ясно различимая мишень. Сила воли здесь роли не играет. Как нельзя полагаться и на удачу.

Я же «пастух». Я не имею права так поддаваться эмоциям.

Если бы я выстрелил и только ранил его или вовсе промахнулся, мое местонахождение перестало бы быть тайной. Нетрудно догадаться, что напарник Лавинга где-то рядом. Он только и ждет, чтобы я обнаружил себя. А хуже всего было то, что, услышав выстрелы, Билл Картер и Аманда могли покинуть свое убежище, желая выяснить, в чем дело.

Злясь на себя за минутную слабость, я тщательно проверил почву под ногами, убедился, что могу передвигаться бесшумно, и снова пошел вперед.

По-прежнему используя любой кустик как укрытие, Лавинг уже скользнул к калитке и осторожно попробовал, не скрипит ли она. Я видел, как он что-то достал из кармана; вероятно, это была масленка, чтобы смазать петли. Затем он открыл створку и направился к дому, ни на секунду не подставляясь под выстрел.

Недолго поразмыслив, я определился, что мне делать дальше, повернулся в другую сторону и направился в сторону лужка, за которым должны были ждать Билл Картер и Аманда.

Признаюсь, редко решение давалось мне с таким трудом.

Зато

теперь цель стала вполне определенной. Попытка в одиночку взять Лавинга внутри дома была обречена на неудачу. Для подобной операции нужна поддержка по крайней мере двоих, а в идеале — четверых хорошо обученных людей. Сейчас же мне лучше всего было поскорее найти своих подопечных и уходить с ними как можно дальше. Лавинг в доме, и значит — у нас минут десять форы. А заниматься поимкой Лавинга следует предоставить Фредди и его оперативникам.

Я сориентировался, вернулся немного назад, а потом взял левее, где, как я ожидал, прятались девочка и Картер. До того места придется преодолеть довольно большое расстояние — метров триста поперек участка Картера. Но местность теперь была мне хорошо знакома. Передо мной простирался небольшой сосновый бор, где землю устилал ковер из старых иголок, а пропитанные смолой упавшие ветки не издавали треска, попадая под ноги. Двигаться можно было быстро и почти бесшумно.

Но именно поэтому, стоило мне сделать лишь несколько шагов, напарник Лавинга оказался у меня за спиной, ни звуком не выдав своего приближения.

— Оружие на землю. Руки по швам, — услышал я хриплый шепот, и в тот же момент мне в спину уперлось дуло.

28

Партнер упер ствол мне в позвоночник еще сильнее, а я только думал: должно быть, то же самое слышал Эйб Фэллоу перед тем, как за него взялся Лавинг.

Руки по швам…

Значит, и я скоро умру.

Но не сразу.

Потому что, как и мой наставник, я пока представлял для них определенную ценность. Вероятно, Лавинг решил не использовать девочку как точку уязвимости отца, а заставить меня выдать ему полицейского. В самом деле, куда сложнее технически, да и опаснее, связываться с Райаном и сообщать ему, что они захватили в заложницы его дочь.

Я послужил приманкой в ловушке на Лавинга. Теперь ту же роль невольно сыграла Аманда.

— Ты оглох? Брось оружие!

Пришлось подчиниться. Как бы быстро я ни обернулся, пуля все равно быстрее.

«Долго ли я смогу продержаться?» — от этого вопроса некуда было деться.

Наждачная бумага и спирт…

Нахлынули воспоминания о Пегги и мальчишках — Джереми и Сэме.

Потом голос у меня за спиной шепнул:

— Что за ерунда?

Складывалось странное впечатление, что человек разговаривает сам с собой.

Потом я услышал и вовсе приятно-неожиданное:

— О Господи! Так это вы, Корт?

У меня все еще крупно дрожали руки, когда я обернулся и увидел перед собой Билла Картера, державшего свою двустволку теперь направленной мне в грудь. И палец его все еще лежал на спусковом крючке. У него за спиной стояла Аманда с круглыми от страха глазами.

И я снова начал дышать. Да так, что легкие свело от боли.

Он опустил оружие.

— Вы не укрылись за лугом? — прошептал я.

— Нет. Мне показалось, что это далековато. И похоже, вы сами тоже не сразу туда поспешили?