Грань
Шрифт:
Но потом я заставил себя избавиться от опасений. Имело значение только одно: чтобы мы двигались вперед, и как можно быстрее.
Однако теперь силы покидали Аманду. Исчерпав весь запас адреналина, она была близка к истерике. Слезы текли по щекам, она задыхалась и стала спотыкаться.
— Перестань, Аманда. Соберись. Ты готова следовать за мной дальше? — Я крепко сжал ее руку.
Она глубоко вздохнула, смахнула слезы и сказала:
— Да, готова!
Я оглянулся.
Никого.
Ощутив ужаснувший меня запах паленого мяса, я ценой нечеловеческого усилия заставил
Три метра до выхода. Два.
Еще взгляд назад. Коридор пуст. Неужели Поуг расправился с Лавингом и его подельником?
Мы выскочили наружу, жадно вдыхая сырой, но такой свежий воздух. Мой план теперь заключался в том, чтобы прострелить шины стоявшим здесь внедорожникам и добраться до своей машины. А потом умчаться отсюда полным ходом. Позвоню Фредди, чтобы помочь скоординировать его операцию на базе, уже по дороге. Аманда одной рукой вцепилась в мою, а в другой все еще сжимала баллончик с перцовым спреем. Теперь я заметил на нем маркировку полицейского управления округа Колумбия.
Мой мобильник завибрировал. Пришло текстовое сообщение от Фредди с информацией, что опергруппы прибудут на место минут через двадцать.
Я остановился перед входом в здание и опять посмотрел вдоль главного коридора. В нем все еще никого не было видно. Потом я повернулся к джипам. Целясь из своего «глока» в колесо, я сказал:
— Зажми уши.
Но, не успев спустить курок, я уловил позади легкий шум. Резко развернувшись, я никого не увидел — коридор оставался пуст.
И до меня дошло, что звуки доносились сверху.
Я поднял голову и в последний момент заметил, как Генри Лавинг прыгает на нас с крыши. Он обрушился на нас с Амандой, опрокинув обоих на залитую бетоном площадку перед зданием. Упал я неудачно, ощутив острую, пронизывающую боль в позвоночнике. Мне стало трудно дышать, а «глок» вылетел из руки, скользнув по земле в траву, где мне было до него не дотянуться.
65
Его одежда местами была прожжена, ожоги виднелись и на коже, но Лавинг проворно откатился в сторону на тротуар, который вел к автостоянке перед зданием базы. Своего оружия он лишился где-то внутри, а на лице выступила кровь, хотя рана не казалась серьезной. Он морщился еще и от боли в том месте, где его «заштопал» кузен после моего меткого выстрела у дома Картера.
Первым же движением Лавинг попытался добраться до моего пистолета, но я вцепился ему в брючину и в полу пиджака.
Теперь я понимал, что Лавинг воспользовался одной из запасных дверей, выходивших на земляное покрытие холма, и по этой заросшей травой и кустарником крыше очень быстро добрался до фасада постройки.
Сейчас Аманда ползла к нему, держа наготове свой баллончик. Я хотел крикнуть, чтобы она не делала этого, но опоздал. С яростным воплем она приблизила его к лицу Лавинга.
А он только этого и ждал.
Выбросив вперед руку, Лавинг выхватил баллончик и повернул его отверстием распылителя в нашу сторону. Боевой клич Аманды мгновенно сменился криком боли, когда струя оранжевого спрея ударила в пространство между нами, частично
Боль действительно оказалась сильной. Я зажмурился на несколько секунд, потом хлынули слезы, затуманившие зрение, и только через какое-то время мне удалось проморгаться. Аманда каталась рядом по траве, протирая глаза. Преодолевая болезненные ощущения, я посмотрел туда, где смутно виднелись очертания моего пистолета, валявшегося в каких-нибудь двух метрах от Лавинга. Он отшвырнул баллончик и пытался освободиться от моего захвата одной рукой, второй постепенно подбираясь к оружию.
Не сумев сбросить меня, он подтянул нас обоих сантиметров на тридцать ближе к пистолету. Откуда в столь невзрачном с виду человеке такая чудовищная сила? Ему придает ее отчаяние? — подумал я, но потом понял, что им по-прежнему руководят холодная решимость и расчет. Он начал наносить мне удары ногой. Каблук угодил мне в щеку, и я ощутил во рту вкус крови. Завладеть пистолетом стало сейчас для Лавинга смыслом жизни.
И мгновение спустя он своего добился.
Но когда он крутанулся, чтобы оказаться ко мне лицом, я упер носки ботинок в землю и рывком навалился на него сверху. Удерживая кисть руки, в которой он держал «глок», я выудил из кармана ключи от машины.
— Умеешь водить? — спросил я Аманду.
Девочка молчала и с трудом поднялась. Она с дерзким вызовом смотрела на Лавинга.
Я повторил свой вопрос, теперь уже выкрикнув его.
— Да, — выдохнула она, протирая глаза.
Я кинул ей ключи.
— Моя машина стоит дальше у дороги. Это «хонда». На переднем сиденье найдешь адрес. Поезжай туда и жди!
— Но я…
— Уезжай! Немедленно!
Она колебалась всего лишь мгновение, а потом побежала прочь.
Лавинг прикладывал все больше усилий, чтобы избавиться от моего «замка». Мы были как два потных борца, сошедшихся в смертельном поединке за пистолет. Через несколько секунд я услышал, как завелся двигатель моего автомобиля, и с визгом шин он выскочил на дорогу, чтобы исчезнуть в ночи.
«Дознаватель» тоже видел удалявшиеся красные габаритные огни, но никак на это не отреагировал, продолжая неутомимо бороться со мной.
А я между тем почувствовал, как моя хватка ослабевает. Лавинг освободил руку с пистолетом и с силой ударил меня угловатым корпусом «глока» сначала по голове, потом еще раз — в висок. И внезапно я обнаружил, что лежу теперь на спине, а глаза мне заливает кровь, от чего резь в них усилилась. Всего несколько движений понадобилось Лавингу, чтобы сцепить мне кисти наручниками и перевести в сидячее положение.
Он встал пошатываясь. Силы почти покинули и его. Тяжело дыша, Лавинг откашлялся и несколько раз сплюнул. Потом посмотрел в ту сторону, куда уехала девочка, и прищурился. Его лицо выражало злость и досаду. Достав телефон, Лавинг сделал звонок, отойдя чуть в сторону, но не сводя с меня глаз. Конечно, слов я не слышал, но догадался, что он вышел на связь с заказчиком, объяснил ситуацию и посоветовал здесь не появляться. Потом нажал отбой.
Довольно долго мы пристально смотрели друг на друга. Он оглянулся по сторонам и сказал: